АНГЕЛ:

В механистической космологии последних веков им не было места. Не было места мистикам. Но сейчас, когда мы выходим за пределы этой космологии, мистицизм возрождается. Ангелы возвращаются — потому что возвращается живая космология. Святой Фома Аквинский, богослов XIII в., сказал: «Вселенная была бы неполна без ангелов. …Бог управляет всем телесным миром посредством ангелов»2 . Древнее учение гласит, что Вселенная — это не просто искусственный механизм, и что в ней место ангелам есть.

Что такое ангелы? И чем они занимаются?

Во-первых, ангелы могущественны. Пусть вас не вводят в заблуждение все эти голенькие херувимчики, которыми эпоха барокко заселила наше воображение. В Писании первое, что всегда говорит явившийся человеку ангел, — «Не бойся!» А что сказали бы херувимчики с голыми попками? Наверное, что-то вроде: «Подвяжи мне подгузник». Но согласно древней традиции, ангелы внушают благоговение. Рильке говорит, что ангел устрашает. В чем же их могущество?

Хильдегарда Бингенская и Фома Аквинский учат, что дьявол отличается от ангелов отказом возносить хвалу. Сколь многое в нашей культуре последних столетий было связано с отказом хвалить! Что есть хвала, как не радостный и благоговейный хор голосов? Мы лишены хвалы потому, что наш мир — мир, подобный машине или клетке, — отнял у нас благоговение и радость. Пробуждая в нас благоговейный страх и изумление, новая космология тем самым воскрешает хвалу.

В Средние века (как, впрочем, и во все предшествовавшие времена) люди верили, что небеса и вообще весь космос — живые. Небеса населяло бесчисленное множество существ, наделенных сознанием, которые отождествлялись со звездами, планетами и, возможно, с космическим пространством между ними. «Бог на небесах» — это не отвлеченная метафора: люди того времени действительно имели в виду небо.

«Отче наш, сущий на небесах». По-моему, большинство современных христиан уверены, что это всего лишь метафора, ничего общего не имеющая с настоящим небом. Небеса отошли в ведение науки; небесными пределами теперь занимается астрономия. А она не имеет никакого отношения к Богу, духам или ангелам. Ее интересуют галактики и гравитационные поля, спектры излучения атомов водорода и жизненные циклы звезд, квазары, черные дыры и так далее.

Морфологические единицы: иерархия вложенных уровней. С помощью такой диаграммы можно представить, например, соотношение клеток с тканями, органами и организмами, или планет с планетными системами, галактиками и скоплениями галактик.

Но раньше люди так не думали. Они считали, что на небесах пребывают духи и Бог. Если Бог вездесущ, значит, божество должно присутствовать повсюду во Вселенной, а ведь наша Земля — всего лишь одна из бесконечно малых частиц мироздания.

Научная революция XVII века механизировала Вселенную. Небеса перестали считаться обителью духовных существ. Теперь, как и все остальное, они обрели в представлениях ученых материальную природу, без малейших отклонений подчиняющуюся законам Ньютона. На таких небесах уже не находилось места ангельским разумам. В механистическом мире ангелы могли существовать только как психические феномены, исключительно в нашем воображении.

Но теперь сама наука начинает отвергать этот механистический взгляд на мир. Последние научные прозре

ния подводят нас к новым представлениям — к концепции живого мироздания. Это основная тема моей книги «Возрождение природы».

Прежний механический универсум был огромной машиной, которая, приближаясь к своей термодинамической гибели, постепенно выходит из строя. Но, начиная с 60-х годов XX века, картина мира стала меняться. Возникла идея эволюционирующего космоса. Вначале Вселенная была крохотным, меньше булавочной головки, сгустком энергии, огненным шаром, который затем стал расширяться и до сих пор непрерывно разрастается. Разрастаясь, он остывает. Внутри него возникает все больше разнообразных структур и форм. Атомов, звезд, галактик, химических элементов вроде железа и углерода, планет, биологической жизни — всего этого вначале не было. По мере расширения Вселенной все это появлялось сначала в каком-то одном месте, а потом бесконечно самовоспроизводилось в пространстве и времени. Такой растущий, разворачивающийся универсум совсем не похож на машину. Скорее, он напоминает развивающийся организм.

Атомы уже больше не представляются нам неизменными инертными частицами материи. Атомы — сложные активные структуры, а материя — скорее, процесс, нежели субстанция. Специалист по философии науки Карл Поппер говорит: «Материализм преодолел себя в современной физике». Материя перестала быть фундаментальным объяснительным принципом. Напротив, ее саму теперь можно объяснить с помощью иных, более основательных принципов. Я имею в виду поля и энергию.

Планета, на которой мы живем, — это не безжизненная каменная глыба, обращающаяся вокруг Солнца, согласно ньютоновским законам движения, а Мать-Земля.

Гипотеза Гайи облекает в современную научную форму древнее интуитивное прозрение: наш мир — живой.

Жестко детерминированная Вселенная, подчиняющаяся неумолимым законам механистической причинности, уступает место миру, в который возвращаются свобода, открытость и спонтанность. Детерминизм пошатнулся с появлением квантовой теории в 20-е годы XX века. Позже теория хаоса подтвердила, что прежний идеал ньютоновского детерминизма был иллюзией. Наука высвободилась из-под гнета представлений о полностью предсказуемой Вселенной.

Природа обладает творческой силой. Благодаря Чарлзу Дарвину и Альфреду Расселу Уоллесу, обрела научную форму идея о том, что растения и животные — порождения самой Матери-Природы. Правда, физики еще долгое время утверждали, что эволюционные процессы не имеют никакого отношения к космосу в целом. Вплоть до 60– годов XX века они продолжали считать космос машиной, лишенной творческих способностей. Но теперь мы приходим к пониманию того, что творческая эволюция не ограничивается одной лишь областью биологии: эволюционное развитие всего космоса — это бесконечный творческий процесс.

Уверенность в том, что математическая физика вскоре раскроет все тайны природы, развеялась. Оказалось, что от 90 до 99 процентов космоса — это совершенно неизвестная нам «темная материя». Физики словно открыли космическое бессознательное. Мы не знаем, что такое эта темная материя, как она функционирует, какое влияние она оказывает на ход вещей во Вселенной.

Более того, эволюционная космология ставит под сомнение саму идею вечных «законов природы». Если природа развивается, то почему бы тогда не развиваться и законам природы? Почем знать, действовали ли все те «законы», что управляют нами сейчас (кристаллизация сахара, погода и так далее), в момент «Большого Взрыва»? Разумнее было бы считать, что в эволюционирующей Вселенной законы природы тоже эволюционируют. Еще разумнее думать, что все регулярное в природе подобно привычкам. А привычки природы меняются, развиваются. Вместо Вселенной, управляемой вечным математическим разумом, можно представить себе Вселенную, полагающуюся на свою внутреннюю память. На этом основана моя гипотеза морфологического резонанса, памяти в природе5 .

Прежнюю модель Вселенной, состоящей из конечных неделимых частиц, мы теперь можем заменить холистической моделью—иерархией (или холархией) уровней, вложенных один в другой. Каждый из этих уровней — одновременно и часть, и целое. Атомы — это целое, состоящее из субатомных частиц, которые сами являются целым на более низком уровне. Молекулы как целое состоят из атомов, кристаллы — из молекул. Клетки — подуровень тканей, ткани — органов, органы — организмов, организмы — сообществ, сообщества — экосистем, экосистемы — Гайи, Гайя — Солнечной системы, Солнечная система — Галактики, и так далее: повсюду один уровень вложен в другой, каждая система — это одновременно и целое, состоящее из частей, и часть внутри более крупного целого. И на каждом уровне целое больше суммы своих частей. С моей точки зрения, эта целостность определяется тем, что я называю «морфологическим полем», — организующим полем, лежащим в основе структуры систем. Морфологические поля структурируются морфологическим резонансом. Они — носители памяти, внутренне присущей природе.

Морфологические поля одушевляют организм на каждом структурном уровне. Они задают привычки организма и саму его способность структурироваться. В этом смысле, живые не только микробы, растения и животные, но также и молекулы, звезды, галактики. А раз они живые, обладают ли они сознанием? Разумны ли они?

Возьмем такие уровни организации, как Гайя, Солнечная система или Галактика. Если структурирующие их поля обладают духом, разумом или сознанием, значит, речь идет о сверхчеловеческом сознании. Если у Галактики есть сознание, дух или разум, этот разум должен быть неизмеримо больше разума любого гарвардского профессора или парижского интеллектуала.

Мэтью: Да, индустриальный век Ньютона и Декарта изгнал ангелов. Ангелам нет места в механистическом мироздании. Там нет места даже душе. Ангелов не только изгнали, но и опошлили. Вспомним барочные церкви XVII века — столетия, когда произошел раскол науки и религии. Религии досталась душа, которая постепенно становилась все более интровертной и хилой, а ученым досталась Вселенная. Барочная архитектура превратила ангелов в очаровательных пухлых младенчиков, которых так и хочется ущипнуть за щечку. Но настало время дать ангелам свободу.

Триста лет богословы стеснялись даже упомянуть об ангелах. Но ангелов — целые сонмы ангелов! — упоминает Библия. Стоит завести речь о космологии — и ангелы тут как тут.

Мифы многих традиционных культур повествуют о том, как тот или иной народ спустился со звезды либо находится под ее влиянием и покровительством. Например, у догонов в Западной Африке особым почтением пользуется Сириус, Собачья звезда. На мой взгляд, вполне разумно было бы предположить, что глядя на звезды и устанавливая прямую связь с ними, с их разумом и духами, человек сознательно открывается их влиянию. Люди веками свято верили в это.

Скрытый смысл этих преданий ошеломляет. Ведь из них следует не только то, что звезды, возможно, окружены планетами, населенными живыми существами (лично мне это кажется весьма вероятным), но и что сами эти звезды обладают особого рода жизнью, разумом, духом.

Звезды входят в состав галактик. В центре каждой галактики, насчитывающей миллиарды звезд, находится галактическое ядро. Свойства его неизвестны. В небесах миллиарды галактик. Возможно, каждой из них управляет разумное существо. Галактики, как правило, образуют скопления, которыми, вероятно, также правят духовные существа.

Похоже, эти существа находятся в иерархических отношениях между собой. Скопления состоят из галактик, галактики — из звезд и планетных систем, планетные системы — из планет. Каждый уровень представляет собой целостность, включенную в целостность высшего порядка. Перед нами множество уровней организации, и у каждого из них свой разум или сознание.

Проект «Поиск внеземных цивилизаций» (SETI) опирается на предположение, что разумные существа с других планет, пытаясь установить с нами контакт, будут передавать нам радиосигналы, обладающие математическим значением (например, последовательность простых чисел)6 . Но, быть может, эти существа вовсе не нуждаются ни в радиосигналах, ни в космических кораблях, ни в НЛО. Быть может, небесный разум в состоянии установить с нами куда более непосредственный контакт — скажем, с помощью телепатии.

Мэтью: Я-то не сомневаюсь в том, что прежние, так называемые первобытные, цивилизации куда лучше нас умели передавать сообщения на далекие расстояния, причем безо всяких специальных технологий. Это отлично получалось у наших западных святых, которые были ясновидящими.

Руперт: Во всяком случае, для общения с внеземным разумом технологии пригодны лишь в очень умеренных пределах. Программы SETI, время от времени финансируемые правительством США, вполне наглядно демонстрируют эти ограничения. Распространенное убеждение состоит в том, что обитатели какой-нибудь одинокой планеты будут передавать радиосигналы в надежде найти где-нибудь во Вселенной еще один вид разумных существ. Астроном Тимоти Феррис называет это «объявлением в разделе знакомств»: «Одинокая, технически продвинутая цивилизация желает познакомиться. Цель — общение»7 .

Солнце — раскаленный плазменный шар. Поддерживающая его энергия генерируется ядерными реакциями. Плазма — это ионизированный газ с высокой чувствительностью к электромагнитному воздействию. На Солнце действуют очень сложные электромагнитные поля, ритмически функционирующие с циклом около 22 лет. Приблизительно каждые 11 лет магнитные полюса Солнца меняются местами: северный магнитный полюс становится южным, и наоборот. По прошествии следующих 11 лет полюса возвращаются в исходное положение. Этим перемещениям полюсов соответствуют циклы активности солнечных пятен — мощных вспышек на поверхности Солнца.

Руперт: В расуждениях Аквината об ангелах можно обнаружить потрясающие соответствия квантовой теории и теории относительности. Ангелы — квантовое явление: это единицы действия. Их присутствие обнаруживается исключительно в движении: ангелы — кванты действия. С нашей точки зрения, когда ангелы перемещаются в пространстве, проходит какое-то время; но с точки зрения ангелов, это — мгновенное перемещение, не требующее никаких затрат времени. Именно так Эйнштейн описывает перемещение фотонов света. Мы, как сторонние наблюдатели, можем измерить скорость света, но с точки зрения самого света движение происходит без потери времени. Свет не стареет. Свет времен «большого взрыва», случившегося 15 миллиардов лет назад, все еще окружает нас в виде космического микроволнового фонового излучения. Столько лет прошло, а он по-прежнему вокруг нас и совсем не слабеет.

Так что современная физика изобилует весьма примечательными параллелями традиционным учениям об ангелах. Думаю, это потому, что физику и ангелологию интересуют схожие проблемы. Как перемещается то, у чего нет массы и тела? По Аквинату, у ангелов нет ни массы, ни тела. То же самое относится и к фотонам: у них нет массы, их можно обнаружить только в движении.

Мэтью: Значит, фотоны бессмертны?

Руперт: Да, до тех пор, пока они перемещаются со скоростью света в пространстве. Но их энергия истощается в движении, и в этом смысле они конечны. Они отдают энергию в ходе движения. Этим они, на мой взгляд, отличаются от ангелов.

Параллели между идеями современной физики и средневековыми представлениями об ангелах поистине удивительны. Но все же самые интересные вопросы ставит другая отрасль современной науки — теория эволюции. В Средние века считалось, что природа неизменна, что космос, Земля и все формы жизни на Земле не развиваются. В области биологии научную идею эволюции впервые выдвинули в 1858 году Дарвин и Уоллес. В области физики понятие космической эволюции стало классическим с конца 1960-х годов как следствие теории «большого взрыва». Теперь все в природе выглядит развивающимся. Это значит, что в природе заложен неистощимый творческий потенциал. Что это — слепой случай, как считают материалисты? Или же процессом эволюции руководят разумные силы?

Руперт: Все эти вопросы никому и в голову не мог¬ли прийти в Средние века. В нашу эволюционную кос¬мологию ангелы вписываются лучше, чем в какую бы то ни было.

Мэтью: Да, я очень сильно чувствую, что с возвращением живой космологии возвращаются и ангелы, потому что они — часть любой уважающей себя космологии. Может быть, ангелы внесут в нашу культуру необходимое ей воображение.

В своей книге «Пришествие Космического Христа»9 я использую изобретенный мною термин «глубинный экуменизм». Глубинный экуменизм — это общение мировых религий, основанное не на доктринах и богословских изысканиях, а на мистических традициях, совместных молитвах и обрядах.

Все известные нам религиозные традиции говорят об ангелах и духах. Конь-Призрак, духовный учитель из племени дакота, как-то раз сказал мне: «То, что вы, христиане, называете «ангелами», индейцы зовут «духами». Это то общее, что есть у всех религий, то, что может нас сегодня объединить в движении глубинного экуменизма. Ангелы — вне конфессий, на них не наклеишь ярлыка. Нельзя сказать «буддийские ангелы, «исламские», «индуистские», «лютеранские», «англиканские», «католические»…

Очевидно, ангелы станут частью движения глубинного экуменизма. Исторический момент, который мы сейчас переживаем, заставляет нас задаваться вопросом: что общего у человечества как вида? Границы между культурами и религиями размываются. Пора всерьез заняться изучением нашей западной ангелологической традиции — и не из шовинизма, а для того, чтобы встречи с ангелами и духами из других культур не оттолкнули и не испугали нас. Нужно искать истины и связи, общие для всех традиций.

Особо важное место в наших сегодняшних поисках мудрости занимают шаманские культуры. Коренные народы тысячелетиями выживали среди диких зверей, в суровых природных условиях, в ледниковые периоды; они создавали общины, лечили болезни, воспитывали, учились. Огромная часть знаний и преданий была утрачена, но все же не полностью, и эти предания связаны с ангелами и духами. Во время совместной молитвы с американскими аборигенами я соприкоснулся с этими древними знаниями, и они заполнили пробелы в моем религиозном опыте. У наших кельтских предков тоже была хорошо разработанная система представлений об ангелах и духах-хранителях.

Руперт: Знания о духах всегда были основой религиозного опыта практически каждой культуры, наверное, с тех самых пор, как мы стали людьми. Вероятно, таковы истоки религиозного опыта. Представления о духах возникли раньше идеи единого Бога. Интересно, что в христианской, иудейской, исламской традициях, так же, как и в индуистской и буддийской, всегда фигурировало огромное множество духов. Даже ислам, самая монотеистическая из всех религий, не отрицает существования ангелов. Высокоразвитые религии не только не отвергли этот древний религиозный опыт, но и расширили его.

Мэтью: И все же в истории человечества был момент, когда духов отлучили, изгнали. Это произошло в последние несколько столетий, с наступлением современной эпохи. В сознании людей что-то изменилось, извратилось, разладилось, когда они попытались разорвать отношения с ангелами и духами, поэтому нам приходится расплачиваться за это экологическими катастрофами, войнами, жаждой наживы… Мы подвергли наши отношения с ангелами предельному обмирщению. Ангелы стали чем-то смешным, сентиментальным.

Руперт: Или же всего-навсего порождениями нашей собственной психики. Современный человек говорит: «Ну ладно, допустим, кому-то мерещатся ангелы. Но это всего лишь плод нашего воображения. На самом деле никаких ангелов нет, они существуют лишь в сознании людей».

Людям нетрудно согласиться с тем, что ангелы существуют в нашем сознании. Гораздо сложнее признать объективное существование нечеловеческого разума. Нам брошен вызов.

Мэтью: Я считаю, что движение глубинного экуменизма должно распространиться и на науку. Как современная наука может помочь нам вновь обрести глубокие и насыщенные представления об ангелах, сохраненные западной традицией в лице Дионисия, Хильдегарды и Аквината?

Руперт: Это очень важно, поскольку современные научные открытия далеко превосходят все, что было известно в прошлом. Тогда у людей не было телескопов или радиотелескопов, они не знали ни о безмерности Вселенной, ни о разнообразии небесных тел, ни о космической эволюции. Отказавшись от старого машиноподобного мироздания ради живой и развивающейся Вселенной, мы должны задаться вопросом: какие еще, кроме нас, разумные существа обитают в этой Вселенной?

ДИОНИСИЙ АРЕОПАГИТ

Дионисий жил в VI в. н.э., вероятно в Сирии. На протяжении многих веков его ошибочно отождествляли с Дионисием Ареопагитом, которого св. Павел обратил в христианство в Афинах (Деян. 17:34). Правильнее было бы называть его Дионисием Псевдо-Ареопагитом. Он также известен под именем Псевдо-Дионисия (Сен-Дени, Дионисий Парижский). Благодаря этой путанице его сочинения пользовались огромным авторитетом вплоть до XVI в., и его роль в развитии православного и западного богословия трудно переоценить. Глубокое влияние на его учение оказали идеи философа-неоплатоника Прокла (411—485 н. э.). Четыре основных книги Дионисия Ареопагита — «О небесной иерархии», «О церковной иерархии», «Об именах Божиих» и «О таинственном богословии» — представляют собой сплав неоплатонизма и христианства. В книге «О небесной иерархии» подробно описаны девять чинов ангелов — посредников между Богом и людьми. Большинство фрагментов, которые мы приводим в своей книге, взяты именно из этого сочинения, оказавшего огромное воздействие на христианскую ангелологию. За свое богословие Дионисий получил прозвание «умеренного монофизита» (монофизитство — ересь, отрицавшая человеческое начало в Христе). Но на Латеранском соборе в 649 г . церковь воспользовалась его сочинениями в борьбе с монофизитами-радикалами, и это событие также в немалой степени поддержало тот авторитет, которым учение Дионисия пользовалось в христианском мире. Влияние ангелологии Дионисия на христианское богословие не в последнюю очередь объясняется тем, что он подробно описывает девять ангельских чинов, о которых апостол Павел упоминает лишь вскользь.

ЧИСЛО АНГЕЛОВ

Писание говорит об ангелах, что их тысячи тысяч и тьмы тем, если умножать на самих себя самые высшие для нас числа. Таким образом, оно ясно показывает, что чины небесных Существ для нас неисчислимы; потому что бесчисленно блаженное воинство надмирных Умов. Оно превосходит малый и недостаточный счет употребляемых нами чисел…10

Мэтью: Дионисий помещает ангелов в контекст огромного, бесконечного космоса и говорит об их неисчислимом множестве. Спустя несколько веков Мейстер Экхарт скажет, что численностью своей ангелы превосходят песчинки на морском берегу. Речь идет о невероятном числе, огромном множестве, которое нам не под силу себе представить. Вообразите самое большое число и приписывайте к нему нули до бесконечности — вот что такое ангельские сонмы.

Руперт: Огромные числа принято называть «астрономическими», и это напоминает нам о звездах. Теперь мы знаем, что космос состоит из бесчисленного множества галактик, а каждая галактика — из миллиардов звезд. На ночном небе мы можем увидеть звезды только нашей Галактики, основную часть которой составляет Млечный Путь. Поскольку ангелы связаны со звездами, их число действительно можно назвать «астрономическим».

Мэтью: Астрономические числа и астрономические существа.

Руперт: И раз уж мы считаем, что ангелы связаны со всем, что есть в природе, нужно принять во внимание и миллионы биологических видов, существующих на нашей Земле, а также, возможно, миллиарды видов с других планет, обращающихся вокруг других звезд в других галактиках. Сверх того, сами эти планеты — тоже организмы, как и наша планета, Гайя. Невероятное множество всех этих природных форм организации точно так же не представимо для нас, как и несметные ангельские воинства, о которых говорит Дионисий.

Мэтью: В этом контексте уместно будет обратиться к излюбленной теме Дионисия — иерархиям. Похоже, он сам изобрел это слово, создав книгу под названием «О небесной иерархии».

ИЕРАРХИИ, ПОЛЯ И СВЕТ

Иерархия, по моему мнению, есть священный чин, знание и деятельность: каковая иерархия причастна, насколько возможно для нее, Божественной красоте, и при озарении, сообщаемом ей свыше, восходит к возможному Богоподражанию.

Божественная красота — как простая, как благая, как начало всякого совершенства, — хотя и совершенно чужда всякого разнообразия, сообщает свет свой каждому по достоинству, и тех, которые делаются причастниками ее, совершенствует чрез Божественное тайнодействие, сообразно своей неизменности. Итак, цель Иерархии есть возможное уподобление Богу и соединение с Ним. Имея Бога Наставником во всяком священном ведении и деятельности и постоянно взирая на Божественную Его красоту, она, по возможности, запечатлевает в себе образ Его, и своих причастников творит Божественными подобиями, яснейшими и чистейшими зерцалами, приемлющими в себя лучи Высочайшего Божества — источника света; исполняясь священным сиянием, им сообщаемым, они сами, наконец, сообразно с Божественным установлением, обильно сообщают это сияние тем, кто ниже их. Ибо тем, которые совершают священные тайны, или тем, над которыми они свято совершаются, совсем не прилично делать что-нибудь противное священным установлениям; да они и не должны так поступать, если хотят удостоиться Божественного сияния, достойно взирать на него и преобразоваться по подобию этих божественных Умов.

Итак, кто говорит о Иерархии, тот указывает на некоторое священное учреждение — образ Божественной красоты, учреждение, существующее между чинами и знаниями Иерархическими для совершения таинств своего просвещения и для возможного уподобления своему началу.

Ибо совершенство каждого из принадлежащих к Иерархии состоит в том, чтобы стремиться, по возможности, к Богоподражанию, и, что всего важнее, сделаться, как говорит Писание, соработниками Богу, и, по возможности, обнаруживать в себе Божественную деятельность; так как чин Иерархии требует, чтобы одни очищались, другие очищали; одни просвещались, другие просвещали; одни совершенствовались,другие совершенствовали, каждый, сколько ему возможно, подражая Богу11.

\Дионисий Ареопагит «О небесной иерархии», глава III.\

Руперт: То, о чем говорит Дионисий, соотносится с неоплатоническим учением об эманациях Единого — источника, из которого проистекает все сущее. Представление о цепочке сущего было очень важным для Древнего мира и оставалось привычной темой в литературе вплоть до современной эпохи. С каждой следующей ступенью сущее, исходящее из единого источника, постепенно тускнеет, погружаясь в материю. В этом, на мой взгляд, состоит неоплатоническая основа мышления Дионисия.

Мэтью: Согласен. Но, по-моему, сейчас эти взгляды стоило бы пересмотреть. Идея единого источника всего сущего мне нравится. Именно такой мне видится история творения: все началось с крошечного сгустка энергии. Однако представление о том, что чем дальше сущее от материи, тем оно одухотвореннее, кажется мне одной из величайших ошибок эллинистической мысли, отправной точкой всякого рода дуализма.

В этом тексте есть еще один смысл. Взять хотя бы первую фразу, где речь идет о «восхождении». Если все сущее изливается сверху вниз, значит, пренебрежения заслуживает все то, что находится внизу, — будь то земля, по которой мы ходим, или же наши собственные нижние чакры. Эта столь характерная для неоплатонизма логика не вызывает у меня особых симпатий. В нашем столетии подобные ошибочные утверждения, основанные на дуалистической идее «материя против духа», Успешно опровергаются представлениями об энергии и Духе, присущих материи. Но зато Дионисий очень интересно описывает иерархию — как священный чин, знание и деятельность, уподобляющиеся Божественной красоте и восходящие к Богоподражанию. Это нам весьма пригодится.

Интересно, что в его определении иерархии говорится о красоте Бога. Первый дар, изливающийся из единого источника, — это красота и свет. Для Дионисия красота есть свет. По-моему, это чудесно. Для нас сегодня необычайно важно понимать, что красота — это одно из имен божественного. Этой идеей вдохновляется современное движение за «экосправедливость». Красота — один из величайших источников энергии. Способность воспринимать красоту присуща людям как биологическому виду.

Руперт: Но если Бог— источник света, то тут возникает проблема. Получается, что наверху свет самый яркий, а чем ниже мы спускаемся, тем больше свет смешивается с тьмой. Значит, тьма для неоплатоников — это один из образов материи.

Мэтью: Точно.

Руперт: Выходит, что тьма не является частью божественного; она — негативный принцип. Но если рассматривать свет и тьму как два полюса божественного, все выглядит совсем иначе. Можно идти как снизу вверх, так и сверху вниз. Перемешивание материи и света, струящегося из сияющего источника наверху, уже не будет всецело негативным явлением или ослаблением первичного божественного принципа.

Мэтью: Я как-то раз провел без сна всю ночь в лесу и осознал, что ночь — это не просто отсутствие солнца: у ночи есть своя энергия. Тьма спускается, надвигается, входит, и у нее своя энергия, своя мощь. Именно этого недостает мышлению неоплатоников. Они принижают материю н тьму. Они принижают низ.

Мейстер Экхарт пишет: «Верх — это низ, а низ — это верх». Это звучит куда современнее. Бакминстер Фуллер2 говорит, что слова «верх» и «низ» уже лет четыеста, как вышли из моды, потому что в искривленной вселенной все входит и выходит, но ничто не поднимается и не спускается.

Поэтому я думаю, что лестница Иакова и вообще весь этот архетип восхождения — просто бегство от materia: материи, матери, земли. Это часть того иерархического видения мира, которое неоплатониками принималось за нечто само собой разумеющееся. Сегодня оно нам не подходит.

У этих представлений есть и политический аспект. В тексте Дионисия мы находим одно довольно-таки сомнительное высказывание. Это цитата из Прокла, авторитетного философа-неоплатоника: «…особая свойственная им чистота отчуждает обладающих высоким совершенством от тех, кто ниже их».

Грубо говоря, не стоит марать руки о тех, кто тебя ниже. Это замкнутое, кастовое самосознание, неприкосновенная духовность. В этом отличие неоплатонической философии Прокла, Плотина и Дионисия от библейской традиции, с почтением относящейся ко всем самым малым и смиренным созданиям: у них есть свои права, все они участвуют в общем круговороте бытия. Коренным первобытным народам мир представляется похожим на круг, а не на лестницу. Отсюда вопрос: нельзя ли рассматривать архетип цепочки сущего, скорее, как круг или спираль, чем как лестницу?

Руперт: Думаю, можно. Но мне кажется, что и в такой образности верха и низа есть свой смысл. Глядя ввысь, мы видим небо. Смотреть ввысь, на небеса, очень важно. В современном мире люди редко смотрят вверх. Наш взгляд прикован к земле, к земным делам. Почти все, что мы продаем и покупаем, идет от земли, даже сами деньги. Небеса, безграничные возможности космоса, огромное разнообразие небесных существ попросту не привлекают нашего внимания.

Мэтью: Глядеть вверх или же окидывать взглядом мир? Например, если взобраться достаточно высоко, скажем на гору, если посмотреть с самолета или спутника, то можно окинуть взглядом все, что вокруг, и тогда действительно увидишь, как огромна Вселенная. Иными словами, только так нам удается окинуть мир взглядом, ведь глаза у нас не на макушке. Что поделаешь, так уж мы биологически устроены: нам приходится запрокидывать голову, чтобы увидеть звезды. Правда, не всегда это так. Там, где виден горизонт (как я люблю это слово!), мы проникаем взглядом за пределы Земли. Я подумал сейчас о «большом небе» в Монтане. Вот там действительно горизонты! Чтобы увидеть небо, достаточно просто смотреть прямо перед собой. Помню, как-то раз в Южной Дакоте после обряда в индейской парной бане я вышел наружу и увидел, как полыхает Млечный Путь: словно звездная радуга поднималась от плоской земли в куполообразное космическое пространство, а затем снова опускалась к земле. Но в городах людям приходится смотреть вверх потому. что мы уничтожили горизонт. Как бы то ни было, не вполне с тобой согласен: глядя ввысь, мы теряем ощущение громадности космоса.

Руперт: Не буду спорить. «Окидывать взглядом» — более уместное выражение. Лучший способ смотреть на звезды — это лечь на спину. Можно увидеть небо во всей его красе, не выворачивая шею. Наверное, первыми на звезды стали глядеть пастухи, спавшие под открытым небом.

Заглядывать за горизонт тоже очень важно. Древние мегалиты, вроде Стоунхенджа, были по большей части обсерваториями для наблюдения за восходом и заходом небесных тел. Эти громадные камни делили горизонт на дуги или зоны.

Идея иерархии по-своему важна. Суть любого холистического мировоззрения — будь то организмическая философия природы Уайтхеда или современный научно-философский холистический взгляд на мироздание — заключается в признании того, что на каждом структурном уровне целое превосходит сумму своих частей.

Природа состоит из разных уровней, образующих иерархию. Лучше всего называть ее иерархией вложенных уровней. Например, кристалл как целое состоит из молекул. Каждая из этих молекул как целое состоит из атомов. Каждый атом — организм, состоящий из ядра и электронов; в ядро как целое входят нейтроны, протоны и силы, удерживающие их вместе, и так далее.

Эти многослойные структурные уровни мы наблюдаем повсюду. Наше собственное тело состоит из органов, тканей, клеток, органоидов и молекул. Мы как организмы представляем собой часть более крупных систем; мы — частицы социума, а социум подобен организму на более высоком структурном уровне. Социумы — частицы экосистем. Существуют и еще более высокие уровни: наша планета — Гайя, Солнечная система (тоже своего рода организм), Галактика, группы галактик.

С этой точки зрения, на каждом уровне мы обнаруживаем целое, состоящее из частей, но превосходящее их сумму. Не бывает планеты вне планетной системы, она обязательно будет частью более крупного целого. Не бывает планетной системы вне галактики (по крайней мере, насколько нам известно). Другой пример: Сан-Франциско — город в Соединенных Штатах. Соединенные Штаты больше, чем Сан-Франциско, а Соединенные Штаты, в свою очередь, — часть Североамериканского континента.

Мы сталкиваемся с такой организационной схемой повсюду — и в географии, и в биологии, и даже в языке: фонемы складываются в слоги, слоги — в слова, слова — в словосочетания, словосочетания — в предложения. Всё это — иерархии вложенных уровней.

Другое название для иерархии вложенных уровней предложил Артур Кестлер13 : «холархия». Слово «холархия» позволяет избежать ассоциаций с церковной иерархией.

Природные иерархии вложенных уровней, или холархии, — это приблизительно то же, о чем говорит Дионисий. Можно рассмотреть ангельские иерархии с этой точки зрения. Одни ангелы будут тогда соответствовать ангелам галактик, другие — ангелам планетных систем, третьи – ангелам планет. Так, собственно, и изображались небесные иерархии — в виде концентрических сфер.

Мэтью: Тут еще вдобавок появляется третье измерение. Модель лестницы предполагает только два измерения, в результате чего и не удается отделаться от идеи давления, доминирования, командования. Но сферы внутри сфер — это совсем другое дело: они не громоздятся друг на друга, и у каждой — свое пространство и свое устройство.

Я хотел бы подчеркнуть вот какое положение в рассуждениях Дионисия об иерархии. Он говорит о том, что всякое создание «по возможности» стремится к Богоподражанию, желает «сделаться, как говорит Писание, соработником Богу» и обнаружить в себе «Божественную деятельность». Иерархия, по словам Дионисия, — это священный чин, знание и деятельность. Деятельность проистекает из причастности всякой твари к красоте; быть соработником Бога — значит подражать Ему. В этом, как мне кажется, заключается динамический аспект иерархии по Дионисию.

Мне очень нравится термин «холархия». Нам и впрямь нужно было найти какое-то новое определение, потому что слово «иерархия» — слишком нагруженное. Оно подразумевает в том числе и политическое давление. Лучшая часть слова «иерархия» — это «иер-». Для большинства людей «иерархия» — это что-то связанное с эксплуатацией: те, кто наверху, эксплуатируют тех, кто внизу. Но, конечно же, это не так. «Иерос» — греческое слово, означающее «священный». Просто небеса и земля утратили в наших глазах свою священную природу, отсюда и все наши затруднения.

Руперт: Да, холархия — это то, что надо. «Иерос» по-гречески значит «священный, святой». По-английски «святой» — holy — сходно по звучанию с whole — «целый». То же самое и по-гречески: «холос» — значит «целый».

Мэтью: А вот еще одна очень важная фраза у Дионисия: «[Иерархия] запечатлевает в себе образ Божий и своих причастников творит Божественными подобиями, яснейшими и чистейшими зерцалами, приемлющими в себя лучи Высочайшего Божества — источника света»,

Хильдегарда тоже говорит о том, что каждое создание — блестящее, сверкающее зерцало божества. Это поистине чудесный образ. Бог смотрится в нас, как в зеркало, и видит Самого Себя. Мы — божественные зеркала. Конечно же, зеркалу нужен свет: в темноте зеркало уже не зеркало. Зеркала не самодостаточны, они нуждаются в источнике света. Тема зеркала — одна из самых распространенных в мистической традиции. Термин «спекулятивный (т.е. умозрительный) мистицизм» подразумевает мистицизм зеркала: по-латыни «зеркало» будет speculum. По словам Дионисия, все на свете — зеркало божества. Речь идет не о спекуляции и не о превращении мистицизма в философский акт рационального познания. Речь о том, чтобы во всем находить зеркало, отражающее Бога.

Ангелы наделены особым даром отражения. Наверное, это что-то вроде высокосовершенного зеркала, которым оборудован космический телескоп «Хаббл». Когда в искусстве изготовления зеркал произошел прорыв, телескопы-рефлекторы позволили нам лучше разглядеть Вселенную. Зеркало — поразительное техническое изобретение. Интересно, кто сделал первое зеркало? Воображаю, какое потрясение испытали люди, впервые заглянув в зеркало.

Руперт: Я думаю, что первыми зеркалами были водоемы, как в мифе о Нарциссе.

Мэтью: Природные зеркала. Наверное, первым зеркалом была плошка с водой. Здорово!

Руперт: Вернемся к идее иерархии. В основе природных холархий лежат организующие поля. Я называю их «морфологическими полями»: они определяют форму и структуру системы. У каждой галактики, каждой планетной системы, каждой планеты есть свое морфологическое поле. Структурные уровни — это также и уровни морфологических полей. Даже и без этой моей гипотезы морфологических полей мы знаем о гравитационном поле Галактики и гравитационном поле Солнечной системы, благодаря которому планеты обращаются вокруг Солнца; знаем мы и о существовании гравитационного поля Земли, которое удерживает нас на Земле, а Луну— на земной орбите. А еще есть электрические и магнитные поля Галактики, Солнца и Земли. Даже если мы ограничимся несовершенными представлениями современной науки, то уже получим иерархии, или холархии, полей.

То же самое относится и к электромагнитным полям в кристалле: в поле кристалла находятся молекулярные поля, а внутри них — поля атомов, электронов и атомного ядра, причем не только электромагнитные поля, но и квантовые.

Современные теории полей пришли на смену традиционным представлениям о душе как о невидимом структурирующем принципе. Даже свойства электричества и магнита вплоть до XVII веке описывались как некие невидимые силы («души»), заключенные в магните или электрически заряженном теле и способные действовать на расстоянии.

Поля — современное название для невидимых организующих сил природы. С древних времен эти силы назывались «душами». Душу мира, апima mundi, теперь зовут «гравитационным полем». Душу магнита стали на зывать «магнитным полем», душу электричества — «электрическим полем». Души растений и животных, души, отвечающие за развитие эмбриона и рост тела, получили в современной биологии развития название «морфогенетических полей». Души животных можно было бы назвать «полями инстинкта и поведения», а про нашу умственную деятельность сказать, что она «регулируется ментальными полями».

Мэтью: Не душа находится в теле, а тело — в душе. На какое расстояние распространяется действие полей нашей души — или, говоря иначе, действие наших мыслей, надежд, грез, страстей, познаний? В каком-то смысле все, о чем мы говорим, заключено в поле нашей души. Мы можем говорить о том, что знаем, — или думаем, что знаем. Так мы достигаем пределов Вселенной, и наши поля, то есть наши души, растут. Это можно назвать «пробуждением поля человека». От порожденного Новым временем представления о ничтожности души, заключенной в шишковидной железе или коре головного мозга, мы движемся к пониманию души как организующего принципа, всеобъемлющего сознания.

Руперт: Верно. Наши познавательные способности выходят за пределы мозга, охватывая все то, что мы воспринимаем, испытываем, переживаем и знаем. Ментальные поля во много раз превосходят мозг своими размерами: по мере того, как расширяются наши представления о мире, о космосе, ментальные поля обретают поистине космические масштабы.

Поскольку ангелы, как мы считаем, организованы холархически, у них, возможно, тоже есть поля. Ангелов можно рассматривать как особые проявления активности этих полей (речь идет, скорее всего, о волновых функциях – прим.М.Р) — точно так же, как фотоны можно считать проявлениями энергии, заключенной в электромагнитных полях.

Поэтому у ангелов, как и у квантов, два аспекта: они каким-то образом соотносятся со своей областью активности и в то же время проявляют себя в качестве квантов этой активности.

Мэтью: И фотоны, и поля связаны со светом. Ангельским светом.

Руперт: И обычно они выступают в роли посредников посланцев. Само слово «ангел» означает «посланник, вестник». Они — связующие звенья. У них та же функция, что и у полей.

Мэтью: Как удачно, что возвращение ангелов-вестников пришлось на нашу эпоху! Ведь именно сейчас мы заново открываем такое свойство Вселенной, как взаимосвязанность всего сущего.

В разобщенном мироздании ангелы оставались не у дел. Их главная задача — обеспечивать взаимосвязь, а мир-машина не особенно нуждался в их услугах.

Мне нравится эта идея: ангел-связной. Одни ангелы — связные в области знания и управления, другие — в области врачевания, третьи — защиты, четвертые — вдохновения. Поэтому в наше время, когда мы вновь открываем взаимосвязанность, у ангелов-связных будет полно работы. Хорошо бы дать объявление: ТРЕБУЮТСЯ АНГЕЛЫ. ( В этом объявлении нет нужды. Мы все проявляем себя как ангелы в других реальностях – М.Р)

Руперт: Разумеется, взаимосвязанность полей — отнюдь не односторонний процесс. Если возле большого магнита с сильным магнитным полем поместить магнит поменьше, то не только большой магнит будет оказывать воздействие на маленький, но и наоборот. Если передвинуть меньший магнит, это отразится на общем поле.

Мэтью: Хорошая аналогия для правильно устроенной иерархии, или холархии. Всякое влияние взаимно. Это не большой магнит говорит маленькому, как себя вести. Это взаимный процесс, процесс обмена.

Руперт: Сила тяготения, даже по Ньютону, действует по этому принципу. Все тела во Вселенной притягивают друг друга. Это идея взаимной связи, а не одностороннего влияния. Вслед за Эйнштейном мы можем сказать, что эта взаимосвязанность обеспечивается гравитационными полями, и все эти поля содержатся в гравитационном поле Вселенной, во вселенском поле.

Если считать, что проводниками всякого испытываемого нами воздействия являются невидимые связные, посланцы или ангелы, то это значит, что все происходящее с нами и с миром возвращается через ангельское поле к более крупным уровням организации, ко всеобъемлющему полю сознания.

Мэтью: Образ поля, по-моему, соответствует действительности куда точнее, чем образ лестницы. Поле трехмерно.

Руперт: Ангелы действуют в полях активности, они координируют и связывают. Материальные тела взаимоисключающи: два бильярдных шара не могут одновременно находиться в одном и том же месте. А поля взаимопроницаемы. Например, комната, где мы сейчас сидим, находится под действием гравитационного поля Земли, поэтому мы не парим в воздухе. В гравитационное поле проникает электромагнитное, благодаря которому мы видим друг друга. Электромагнитное поле— это радиоволны, телепередачи, космические лучи, уль¬трафиолетовые и инфракрасные лучи и все виды невидимых излучений.

Все это друг другу не мешает. На радиопомехи возникают, только если у радиоволн одна и та же частота. Все радио– и телепрограммы в мире могут сосуществовать и пересекаться в одном и том же пространстве, не отменяя друг друга. Даже если мы возьмем только те поля, что признаются в настоящее время ортодоксальной наукой, — квантовые, электромагнитные и гравитационные, — все они будут взаимопроницаемыми.

В слове «поле» мне особенно нравится то, оно такое обычное, повседневное. Поле — это пространство, приглашающее к игре. На поле играют, в поле что-то выращивают. Поле производительно, это место активной жизни, там чувствуешь почву под ногами. Это материя, земля, это сама жизнь. Это восхваление и почитание нижних чакр. Поле — потрясающе богатая метафора, приближающая ангелов к земле, придающая им третье измерение. Мне хочется прославить слово «поле» в его ненаучном смысле. Оно говорит нам о простых и желанных вещах.

Кроме того, мы заново открываем значение слова «восприимчивый». В определенном смысле поле — это зеркало. Оно поглощает свет и превращает его в процессе фотосинтеза в пищу и жизнь. Сколько всего чудесного дает нам поле! Поля — это пастбища, сады, игровые площадки. Гайя— это игра полей. Она и нас приглашает поиграть.

Вчера я наблюдал здесь, в Лондоне, за футболистами, гонявшими мяч в Риджентс-Парк, и у меня возникло чувство, что Гайя — не просто Земля. Гайя — это двуногие существа, играющие на этой Земле резиновым мячом. Для игры нужно поле. А что такое личные отношения, что такое брак, как не попытка создать поле? Что такое дом, как не поле? Дети, появление новых созданий в этом мире, рождение тех, кому предстоит умереть, и все, что происходит между рождением и смертью. Жизнь проживается в полях — полях взаимосвязанности.

Руперт: Впервые использовав термин «поле» в науке, Фарадей взял обычное английское слово со всеми его значениями. Первое значение этого слова — сельскохозяйственное поле. Отсюда поле как сфера деятельности, в словосочетаниях «поле битвы», «поле интересов», «поле зрения». Поле — это место, где что-то делают. Чтобы возделать поле, первые земледельцы сначала вырубали деревья. Затем на расчищенном месте они что-то выращивали. Если перестать заниматься земледелием, перестать возделывать поля, они вновь зарастут лесами, как на большей части территории Новой Англии. Тогда возникнет другой вид поля — естественное, самоорганизующееся лесное поле.

ПРИЧАСТНОСТЬ И ОТКРОВЕНИЕ

Итак, все управляется промыслом высочайшего Божественного источника. Ибо иначе оно и не существовало бы, если бы не было причастно сущности и началу всех вещей.

Потому-то и все неодушевленные вещи по своему бытию причастны этой сущности, потому что бытие всего заключается в бытии Божества; существа одушевленные причастны животворной и превышающей всякую жизнь силе Божества; разумные существа причастны самосовершенной и пресовершенной мудрости Его, превосходящей всякое слово и понятие. И потому понятно, что близкие к Божеству существа суть те, которые более всех причастны Ему. Потому святые Чины небесных существ из-за ближайшего общения с Божеством имеют преимущество перед существами не только неодушевленными и живущими жизнью неразумной, но и перед существами разумными, каковы мы. Ибо, если они умственно стремятся к Богоподражанию, духовно взирают на Божественный первообраз и стараются сообразовать с Ним свою духовную природу, то, несомненно, они имеют ближайшее и обильное с Ним общение, потому что они постоянно деятельны и, влекомые Божественной, сильной и неуклонной любовью, всегда простираются вперед, невещественно и без всякой сторонней примеси принимают первоначальные озарения и, сообразуясь с тем, ведут и жизнь совершенно умственную. Итак, небесные Чины преимущественно и многоразлично причастны Божеству — потому преимущественно и многоразлично открывают они Божественные тайны. Вот причина, почему они исключительно пред всеми удостоены наименования ангелов: они первые получают Божественное озарение, и через них уже даются нам откровения…

Если же кто скажет, что некоторым Святым являлся Сам Бог непосредственно, тот пусть узнает из ясных слов Св. Писания, что сокровенного Бытия Божьего никто не видал, и никогда не увидит; но что Бог являлся Святым в известных видениях, достойных Его, и сообразных со свойством тех, кому были эти святые видения.

А то видение, которое проявляло в себе, как в образе, подобие безобразного Божества, справедливо называется «богоявлением» («теофанией»); потому что оно видящих возводило к Богу, поскольку просвещало их Божественным озарением, и свыше открывало им нечто Божественное.

Эти Божественные видения славным отцам нашим были открываемы посредством небесных Сил. Так, священное предание не говорит ли, что и святое законоположение дано Моисею Самим Богом, дабы научить нас той истине, что оно есть отпечаток Божественного и священного закона? Но то же слово Божие ясно научает и тому, что этот закон преподан нам через ангелов, как если бы порядок Божественного законоположения требовал того, чтобы низшие были приводимы к Богу высшими… В каждой Иерархии не только у высших и низших, но и у состоящих в одном чине есть первые, средние и последние Чины и Силы, и ближайшие к Богу для низших суть тайнодействователи и руководители в просвещении, приближении к Богу и общении с Ним.

Я примечаю еще, что самое Божественное таинство воплощения Иисуса было первоначально открыто ангелам; а потом уже через них сообщена и нам благодать познания Его. Так, божественный Гавриил возвестил священнику Захарии, что сын, который по милости Бо жией родится у него, будет Пророком приближающегося благого и спасительного для мира Божественного воплощения Иисусова; а Марии — каким образом совершится в ней Божественное таинство неизреченного зачатия Бога.

Другой ангел сказал Иосифу, что истинно исполнилось то, что было обещано Богом праотцу Давиду. Также ангел благовествовал пастырям — людям, очищенным уединением и тишиной, и вместе с ним многочисленное воинство небесное передало земнородным известное хвалебное славословие14 .

Мэтью: Причастность — одно из важнейших понятий в сочинении Дионисия. Это слово вводит новую мыслительную парадигму — переход от субъектно-объектных отношений к отношениям соучастия. Мы все причастны силе первоисточника. Все на свете, даже неодушевленные предметы, причастно бытию. Все живое причастно животворящей силе. Все разумное причастно мудрости. Интересно, что Дионисий говорит о мудрости, а не о знании.

Существа, окружающие Бога, соучаствуют более потому что они «имеют ближайшее и обильное с Ним общение». Красиво звучит — «обильное общение». Именно из этого чистейшего источника исходит первочальное сияние ангелов. Ангелы особо восприимчивы к свету и сиянию. Сияние, озарение — важное понятие всех мистических традиций. Слово «doxa» в Писании значит «слава» или «озарение». Шехина, женский лик Бога в традиции иудаизма, — это сияющее присутствие Бога. Поэтому вопрос не в том, существует ли Бог. Вопрос в том, где Он присутствует? Где Его озарение? Покажите мне озарение.

Согласно Дионисию, ангелы первыми восприняли божественное озарение. Через ангелов людям даются откровения. Интересно, что Дионисий связывает откровение с причастностью и с восприятием света.

Далее он рассуждает о людях, которым были видения и являлось божество. Он называет это чудесным словом «теофания, богоявление», применяя его к событиям Священного Писания и к истории Иисуса. Божественное таинство воплощения Иисуса было первоначально открыто ангелам. В Новом Завете ангелов много: ангел возвещает о рождении Иоанна Крестителя и о рождении Иисуса; ангел разговаривает с Иосифом; ангелы благовествуют пастухам перед Рождеством, и так далее. Причастность становится откровением, исходящим от Божества, из места обильного с Ним общения. Присутствие ангелов при событиях жизни Иисуса свидетельствует о прославлении Космического Христа в Иисусе, ибо там, где ангелы, там и космические силы.

Руперт: Мне тоже нравится термин «причастность». Он сообщает божественную жизнь всем созданиям — одушевленным, неодушевленным, разумным. Здесь уже речь не просто о движении сверху вниз, от божества к нам, а о том, что мы сами — часть божественного бытия.

Но вот что остается для меня непонятным в этих размышлениях об ангелах: «…невещественно и без всякой сторонней примеси принимают первоначальные озарения и, сообразуясь с тем, ведут и жизнь совершенно умственную». Дионисий рассуждал с позиций неоплатонизма. Его понимание «совершенно умственного» сильно отличается от нашего. Может быть, ты попробуешь о прояснить? Ведь очевидно, что для Дионисия слово “умственный” имеет гораздо более широкий смысл, чем для нас.

Мэтью: Я думаю, что он имел в виду «полное осознавание». «Теория» по-гречески значит «размышление», «медитация». Это созерцание, в котором участвуют и сердце, и голова. Но у меня тоже были затруднения с этим словом, особенно там, где Дионисий рассуждает о том, что озарение ангелов обладает «невещественной и беспримесной» природой. Это, опять-таки, неоплатонические представления о том, что чистым и сверкающим может быть только бестелесное духовное создание. Мне кажется, в этом источник западного дуализма, с которым у нас столько проблем.

АНГЕЛЫ-БОГИ

Далее увидишь еще и то, что богословие небесные а высшие существа, равно как боголюбивейших и священных мужей наших, называет даже «богами», хотя непостижимое Божество, по высочайшей своей природе, превосходит и превышает все прочие существа и ничто из существующего, собственно и вполне, не может назваться Ему подобным. Впрочем, если какое-либо существо духовное и разумное будет, сколько возможно, искать теснейшего единения с Божеством, и, сколько возможно, будет непрестанно стремиться к божественному озарению Его, то и само, по своему посильному, если можно так сказать, богоподражанию, сделается достойным божественного наименования24 .

Руперт: Представление о небесных существах как о богах позволяет соотнести ангелов христианства, ислама и иудаизма с дэвами индуизма, которых называют «сияющими», а также с богами множества других религиозных традиций. Дионисий недвусмысленно указывает на ангельскую природу египетских и вавилонских богов.

Боги политеистических религий вошли в монотеизм под видом ангелов. Поскольку считалось, что все боги подчиняются Единому Божеству, их стали воспринимать как божественных посредников, божественные силы. Благодаря представлениям об ангелах, разница между монотеизмом и политеизмом, на первый взгляд столь вопиющая, смягчается и видоизменяется.

Мэтью: Очень любопытно. Это доказывает, что Дионисий всерьез занимал экуменистическую позиции Интересно, можно ли тогда считать, что среди небесных существ есть не только боги, но и богини?

В Первом Послании к Коринфянам (8:5—6) апостола Павла есть одно довольно необычное и неожиданное высказывание. Оно подтверждает то, о чем говорил ты: «Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, — так как есть много богов и господ много, — но у нас один Бог-Отец, из Которого все, и мы для него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им».

Этот отрывок очень похож на разбросанные по всему Новому Завету упоминания о Космическом Христе, о власти Христа над ангелами, архангелами, престолами и господствами. Апостол Павел, часто рассуждавший о невидимых силах и властях, утверждает, что нет нужды бояться этих существ, ибо всеми ими повелевает Христос, представитель Бога-Творца. Благая весть заключается в том, что космос — дружественное нам место, ибо последнее слово всегда остается за Богом-Творцом и Христом, а все боги или ангелы, что бы они ни затева¬ли, находятся у Них в подчинении.

В этом фрагменте Дионисий высказывает поразитель¬ные вещи: существа, стремящиеся к “богоподражанию” “сделаются достойными божественного наименованиям”. Он еще использует слово «обожествление». То, что Запад называет «освящением», Восток зовет «обожествлением». Речь идет о природе Христа, о божественном естестве в каждом из нас. Жаль, что западные богословы столь редко употребляют это слово и вообще нечасто обращаются к самой этой мысли. Правда, есть исключение— Мейстер Экхарт.

АНГЕЛЫ В ПРИРОДЕ

Безмерно мощная сила Божия распространяется во все сущее… Из Нее происходят боговидные силы ангельских чинов; из Нее происходят и способность ангелов существовать неизменно, и все свойственные их бессмертным умам постоянные движения, и само их неуклонное и неубывающее стремление к добру. От беспредельно благой, Самой посылающей им это Силы, они получили силу и быть таковыми, и стремиться всегда быть, и саму силу стремиться всегда иметь силу. Излияния неистощимой Силы доходят до людей, животных, растений и всей природы и придают соединенному силу любить друг друга и общаться, а разделенному — силу существовать свойственным каждому образом в своих пределах, не сливаясь с другим и не смешиваясь. Они поддерживают чины и благие порядки всего в собственном благе; соблюдают бессмертные жизни ангельских единиц невредимыми, а вещество и порядки небесных тел, светил и звезд неизменными; дают возможность существовать вечности; поступательными движениями разделяют круговорот времени, а возвратом в прежнее состояние — соединяют. Дают огню силу не угасать, а течению воды не истощаться; массе воздуха сообщают границы; землю основывают ни на чем; ее живые порождения сохраняют неиспорченными. Стихии во взаимной гармонии и в неслиянном и нераздельном взаимопроникновении сберегают; союз души и тела поддерживают, питательные и растительные силы растений приводят в действие; управляют все осуществляющими силами; неразрушаемость пребывания всего обеспечивают; и само обожение даруют, силу для этого посвященным подавая.

И вообще, нет ничего из сущего, лишенного вседержительской защиты и окружения божественной Силой. Ибо не имеющее вообще никакой силы и не существует, и ничего не представляет собой, и вообще никак не имеет места25 .

То, что они называются «ветрами», означает быстроту их деятельности, которая безостановочно всюду проникает, их способность переноситься сверху вниз и снизу вверх, возводящую низших на выспреннюю высоту, а высших побуждающую к сообщению с низшими и попечению о них.

Можно также сказать, что через наименование ветрами означается богоподобие небесных Умов. Ибо и ветер имеет в себе подобие и образ Божественной энергии, по своей естественной и животворной стихии, по своему быстрому, ничем не удержимому стремлению, и по неизвестности и сокровенности для нас начала и конца его движений. Ибо сказано: «…не знаешь, откуда приходит и куда уходит».

Далее, богословие окружает их облаками, означая этим, что священные Умы непостижимым образом исполняются таинственным светом, принимают в себя первоначальный свет без тщеславия и обильно передают его существам низшим, сообразно с их природой; что они одарены силой рождать, оживотворять, взра щать и совершать по образу дождя умственного, который обильными каплями возбуждает к животворному рождению земные недра, им орошаемые26 . Теперь надобно перейти к священному изъяснению таинственного изображения небесных Умов в виде некоторых животных. Образ льва, должно думать, означает их господственную, крепкую, непреодолимую силу, и посильное уподобление непостижимому и неизреченному Богу…

Образ вола означает крепость, бодрость и то, что делает духовные борозды способными к принятию небесных и плодоносных дождей; рога же означают охранительную и непобедимую силу. Образ орла означает царское достоинство, выспренность, скорость летания, зоркость, бдительность, быстроту и искусство в добывании пищи, укрепляющей силы, и, наконец, способность, при сильном напряжении зрения, свободно, прямо, неуклонно смотреть на полный и светоносный луч, истекающий от Божественного света. Образ коней означает покорность и скорое послушание; белые кони означают светлость, или лучше сродство с светом Божественным; вороные — тайны неведомые; рыжие — пламенность и быструю деятельность; пегие — черного и белого цвета — силу, посредством которой связываются крайности, и премудро первое соединяется со вторым, второе с первым. Но если бы мы не заботились о краткости сочинения, то все частные свойства, и все части телесного устройства показанных животных могли бы приличным образом применить к небесным Силам, принимая подобие не в точном значении. Так, гневный вид их могли бы применить к духовному мужеству, которого крайняя степень есть гнев, вожделение — к Божественной любви, и коротко сказать, все чувства и части бессловесных животных — к невещественным мыслям небесных Существ и простым силам27 .

Мэтью: Слово “сила” в этом отрывке обретает божественный смысл. «Боговидные силы ангельских чинов», в том числе стремление ангелов к добру, берут свое происхождение от беспредельно благой силы. Дионисий прославляет их стремление к этой бесконечной, неистощимой силе.

Но сила эта присуща не только ангелам. Та же сила струится в людях, животных, растениях и во «всей природе». Все сущее исполнено этой вечнотекущей силы. Интересно, что все создания, в том числе и ангелы, причастны одной и той же энергии, или силе. С этой точки зрения мы ничем не отличаемся от ангелов. Образ силы, как он представлен у Дионисия, — это материнские объятия, величайшая безопасность: «…нет ничего из сущего, лишенного вседержительской защиты и окружения божественной Силой».

Весь мир исполнен силы. Она присуща ветрам всех направлений. Все создания участвуют в ангельской силе. Ангелы проникают всюду. Они способны «переноситься сверху вниз и снизу вверх». Ангелы «одарены силой рождать и оживотворять». Дионисий видит эти силы повсюду в природе: например, гнев и ярость животных тоже можно уподобить свойствам небесных сил. Это особенно любопытно еще и потому, что в другом месте он рассуждает о духовной, “умственной” природе бесплотных пзданий. А здесь он, похоже, приписывает ангелам гнев, сопротивление и желание — иначе говоря, страсти.

Мне кажется, что, по мысли Дионисия, сила — это тот уровень, на котором ангелы объединяются с природой. Может быть, лучше найти этому уровню другие названия: например, «энергия» или «мощь». Дионисий очень хорошо ощущает космическую вездесущую природу божественной силы, проявляющейся в ангелах и других существах. Божественная сила играет во всех полях. Все это одна и та же сила, но играет она в самых разных формах, включая ангелов.

Руперт: Да. Похоже, Дионисий хочет сказать, что каждый природный структурный уровень— будь то свет, огонь, ветер или жизнь животных, — пронизан сознанием. И это не запредельное или нерасчленимое божественное сознание, а сознание дифференцированное— в соответствии с каждым структурным уровнем.

Природа структурирована полями, а поля — это область деятельности, связывающей и упорядочивающей энергию или силу. Раз божественная сила — это повсюду струящаяся энергия, проводниками которой являются ангелы, стало быть, придающие ей форму поля можно отождествить с разумом и сознанием. Ангелы — это сознание полей, действующее на всех природных уровнях: в порыве ветра и в живых существах, животных. Производительные силы природы связаны с разумом.

В восприятии Дионисия живая природа пронизана структурирующими силами разума и сознания, причастными божественному бытию.

Мэтью: Можно ли назвать это «анимизмом»?

Руперт: Это больше, чем анимизм. Анимизм предполагает, что природа живая и у всего живого есть душа. Но душе не обязательно быть разумной. Душа растения и даже та душа, что способствует росту человеческого зародыша, не обязательно должны обладать сознанием В основном души или психические функции по природе своей бессознательны и подчиняются некоему привычному ходу вещей. Даже у человека основная часть психических процессов протекает бессознательно.

Но Дионисий говорит не просто о живой и одушевленной природе. Если вместо слова «душа» подставить слово «поле», то получится, что, согласно учению Дионисия, все сущее не только обладает силой или энергией, структурированной полями. Посредством ангелов оно причастно сознанию, разуму и божественной природе. Мощь и энергия всего сущего тоже причастны божественной природе — они проходят через ангельские иерархии, направляемые не слепой силой, а разумом.

Я думаю, что в наше время такая позиция выглядит еще более оправданной, чем даже в Дионисиеву эпоху, когда природа считалась неподвижной, неизменной и неразвивающейся.

Рассмотрим теперь все это в контексте учения об эволюции. Разумы, или «умы», связанные со всеми структурными уровнями, можно считать творческими или направляющими силами эволюционного процесса.

Мэтью: Я бы сказал, что для творческого процесса требуется куда больше умственных сил, чем для одноразового действия.

Руперт: Вот потому-то учение о «небесных умах» об¬ретает необычайно важное значение в свете эволюционной космологии.

Мэтью: Эрик Янч сказал: «Бог — это вселенский Ра¬зум, создающий и развивающий самоорганизующиеся системы или поля». Это значит, что во всем великом мно¬жестве полей, в которых мы живем и движемся, совер¬шенно необходимо присутствие божественных разума-цели и любви.

ФОМА АКВИНСКИЙ

Гений св. Фомы Аквинского (1225—1274) в равной мере сочетал в себе интеллектуальную мощь богословского синтеза с глубиной эмоционального и духовного постижения. Когда будущему святому исполнилось пять лет, семья отправила его в бенедиктинский монастырь в Монте-Кассино в надежде, что когда-нибудь он сможет стать настоятелем. Но св. Фоме суждено было разочаровать свою семью: подростком он поступил в университет в Неаполе, решив стать доминиканцем. В конце концов его мечта осуществилась, и, окончив курс обучения у Альберта Великого в Кельне, он получил степень доктора богословия в Париже.

Наследие его поистине огромно — оно насчитывает двадцать шесть внушительных томов, в которых христианство подается в свете космологии Аристотеля, греческого философа V в. до н.э. Идеи Аквината вызвали возражения как со стороны опиравшихся на умение св. Августина церковных фундаменталистов, так и со стороны «левых», радикальных, аристотелианцев, настаивавших на несовместимости учения Аристотеля с теологией. После долгих лет неустанной борьбы с идеологическими противниками, под конец жизни, св. Фома умолк. «Все, что я написал, ничего не стоит» — таковы были его последние слова.

Аквинат упорядочил наследие многовековой логической традиции и обогатил ее новыми вопросами и прозрениями. Одно из прозваний св. Фомы, оказавще. го очень серьезное влияние на развитие богословия, —. Doctor Angelicus, «Ангельский доктор».

АНГЕЛЫ И КОСМОС

Бог управляет всем телесным миром посредством ангелов28 . Ангелы — часть мироздания: это значит, что они образуют единую Вселенную не сами по себе, но в сочетании с телесным творением. Во всяком случае, такой вывод можно сделать на основе отношений, связывающих одно создание с другим. Ибо благо всего мироздания созидается взаимоотношениями всех вещей, и ни одна из частей не может считаться совершенной и законченной, ежели отчуждена она от целого .

Руперт: Аквинат предлагает нам картину мироздания, управляемого разумом и сознанием. Его видение Вселенной весьма отличается от представлений механистической науки о мире неодушевленном и лишенном сознания.

Мэтью: Он подчеркивает, что ангелы вездесущи — они повсюду, где осуществляется божественное руководство. Поэтому ангелы действуют как в индивидуальных ситуациях, в качестве ангелов-хранителей, так и на уровне народов, континентов, планет, звезд, планетных и галактических систем.

Руперт: В терминах современных представлений о развивающемся космосе можно сказать, что ангелы управляют эволюционным процессом. Это прогресс по сравнению с бытовавшей в эпоху Аквината идеей о том, что Бог создал все вместе с ангелами в самом начале, а затем вверил ангелам управление Вселенной. Теперь же говорим о том, что вся история мироздания— это творческий процесс, продолжающийся и по сию пору.

РАДОСТЬ И ЦЕЛОСТНОСТЬ

Кроме того, мы лучше представляем себе безмерность космоса — миллиарды галактик, неисчислимое множество звезд… Поэтому утверждение Аквината о том, что «благо всего мироздания созидается взаимоотношениями всех вещей, и ни одна из частей не может считаться совершенной и законченной, ежели отчуждена она от целого», взятое в современном контексте, весьма расширяет масштабы деятельности и мощи ангелов.

Мэтью: Этот чудесный пассаж о взаимозависимости и взаимоотношениях особенно значим еще и потому, что ангелы — заняты ли они активной деятельностью или же погружены в вечное блаженство — существуют, по словам Аквината, «не сами по себе», но как часть какой-то более крупной общности. Ангелы — часть единого мира, единого космоса, единой общности.

Теперь понятно, почему ангелы вызывали насмешку в машинную эру, когда принцип взаимоотношений был не в чести. Но в мире, построенном на взаимосвязи всего сущего, ангелы вновь заняли свое законное место. Сознание ангелов — это не только разум и знание, это еще и любовь. Где ангелы, там свободная воля и любовь.

Полезно и приятно то, что причастно к целому; потому и служение блаженных ангелов приятно им самим. Это радость для них, ибо потребность делиться с другими от собственной полноты заложена в самой при роде полноты30 .

Мэтью: Ангелы — это вам не какие-нибудь трудолюбивые пчелки, занятые своим делом. Они участвуют в поразительном творческом процессе развития Вселенной — от первоначального сгустка энергии до миллиардов и миллиардов галактик. Так что можно себе представить, какими нужно обладать разумом и творческой силой, чтобы выполнять этот достойный изумления и восхваления труд— служить инструментами Провидения, поддерживать развитие мира во всей его сложности и во всей его простоте.

И они получают от этого радость. Мы тоже радуемся, когда создаем порядок из хаоса вещей, чтобы красота и слава сумели выразить себя. Разделить с кем-то радость — одно из величайших наслаждений в жизни.

Руперт: Творческий процесс в природе — это всегда процесс создания новых форм, новых моделей, паттернов, обладающих внутренней целостностью. Творческий процесс подразумевает скачок на новый уровень синтеза — дело тут не может ограничиться половиной Галактики, или половиной Солнца, или половиной идеи. Между целостностью и полнотой существует связь, и это источник радости.

Мэтью: Именно об этом Аквинат и говорит в приведенном выше отрывке. Как причастность к целому служение ангелов приятно и радостно им самим. Космология и общность идут рука об руку. Мы трудимся, чтобы стать частью целого.

Ангелы причастны к великому труду по развитию Вселенной. В этом смысле ангелы помогают нам задуматься: а мы, люди, — мы тоже причастны к этой грандиозной задаче? Подключены ли мы к целому?

АНГЕЛЫ И НЕБЕСА

Место ангелов среди духовных существ — то же, что и место небесных тел в телесном мире; так, Дионисий называет их «небесными умами»31 . Исайя говорит о небесном воинстве — о небе, звездах и ангелах32 .

Руперт: Здесь Аквинат открыто говорит о связи англов с небом, о небесной природе ангелов. Современная литература об ангелах посвящена главным образом ангелам-хранителям — нашим помощникам и руководи¬телям. Но ангелы-хранители людей — это всего лишь крошечная частица космического творческого разума, если вспомнить об ангелах, управляющих галактиками, звездами и всем процессом космической эволюции в целом. Из-за всех этих книжек об ангелах-помощниках очень легко упустить из виду, что вообще-то мы имеем дело с духовными существами космического масштаба и космологического значения.

Мэтью: Да, наша человеческая гордыня заставляет нас думать, что у ангелов только и дела, что стоять у нас за плечами да опекать наших детей.

Те, кому присущи дуалистические представления о религии, как правило, считают, что небеса — это такое место, куда мы попадаем после смерти. Но на самом-то деле небеса заключают в себе тайну и безмерность Вселенной; ангелам отведена роль управителей громадного храма, в котором мы обитаем; это храм духа, само мироздание.

Руперт: Современная наука основывается на идее, что деленная управляется невидимыми принципами, законами природы. Эти законы, по сути своей, разумны, по скольку математические уравнения существуют в сознании, разуме. Они не обладают физической природой, и мы не наталкиваемся на них на каждом шагу. Нельзя поглядеть в электронный микроскоп и увидеть там среди молекул уравнение Шредингера или посмотреть в телескоп и обнаружить в небе уравнения Эйнштейна. Это невидимые принципы управления. Но наши представления о них носят крайне ограниченный и нетворческий характер — наука привыкла рассматривать их как абстрактные математические уравнения, а не как обладающий творческой силой живой разум. Считается, что элемент творчества в эволюционном процессе — это чистая случайность.

Мэтью: Это, так сказать, развоплощенные законы…

Руперт: Абсолютно развоплощенные. Это весьма типичное для современной эпохи представление — Вселенной управляет бесплотный разум. Мы лишь довели эту идею до предела безжизненности.

Мэтью: Без любви, без радости.

Руперт: Безусловная вера в математические уравнения — это своего рода идолопоклонство. Такая вера придает математическим моделям статус конечной реальности.

Мне кажется, что в развивающейся Вселенной идея космического творческого разума имеет куда больше смысла, чем набор абстрактных математических уравнений вне времени и пространства, вне творчества.

ИНТУИЦИЯ АНГЕЛОВ

Вот почему ангелы зовутся мыслящими, разумными существами, наделенными способностью постижения. Ибо даже мы, люди, мгновенно уразумев что-то, говорим, чт0 узрели это умственным взором, называя постижением свою скрытую способность интуитивно понимать первопринципы… Ежели душа человеческая наделена ангельским избытком умственного, духовного света, стало быть, всякий раз, как мы интуитивно постигаем первопринципы, мы в тот же миг постигаем и все следствия из них: интуиция позволяет нам мгновенно узреть все то, что мог бы вывести из этих первопринципов рассудок…"33. В душе человеческой свет духовный сияет тускло. Но этот свет в полной мере сияет в ангелах, каковые, по словам Дионисия, суть чистые и сверкающие зерцала34 .

Мэтью: Ангелы — эксперты в области интуиции, они видят вещи напрямую, посредством незамутненного, ясного постижения, которое Аквинат отождествляет со светом. Вот почему, наверное, ангелы так тесно связаны со светом — это свет знания и истины. Есть такое выражение — «пролить свет»: мы блуждали в неведении, но вот воссиял свет. Аквинат говорит, что ангельский свет неугасим, он сияет всегда, поэтому ангелы всегда безо всякого труда способны увидеть связи между вещами.

Он подчеркивает, что человек в своем познании опирается как на усилия анализирующего рассудка, так и на интуицию — в то время как ангелы пользуются исключительно интуицией. Поэтому ангелы, мне кажется, должны быть близкими друзьями художников и всех тех, кто в ладу с интуицией.

Руперт: Говоря о постижении, трудно обойтись без метафоры света. И это больше, чем метафора: мы действительно постигаем суть вещей с помощью своего рода внутреннего озарения. «Умственный взор» возможен именно в силу того, что наше сознание каким-то образом освещается.

Сложность, однако, в том, что не все наши интуитивные прозрения и творческие прорывы правомочны. Например, научная гипотеза — это лишь интуитивная догадка о положении вещей. Нам еще нужно проверить ее экспериментально, чтобы установить ее истинность или ложность. Даже самые блистательные теории могут оказаться неверными. Если верить Аквинату, будь у ангелов блистательные теории, они бы всегда подтверждались. Но это не столько теории, сколько непосредственное постижение сути вещей.

БОЖЕСТВЕННЫЙ СВЕТ

Бог непознаваем не потому, что сокрыт во тьме, но потому, что пребывает в изобилии ярчайшего света. Созерцать Бога не под силу ни одному сознанию, не только человеческому, но даже и ангельскому35 . Сияние Бога сверхреально. Божественная истина превосходит все границы и все пределы знания36 .

Мэтью: Аквинат часто подчеркивает отличие ангелов от людей (ангелы гораздо ближе к обладанию полнотой духовного, умственного света), но в то же время всячески заботится о том, чтобы показать нам: ангелы в своей мощи не всецело богоподобны. У них тоже есть свои ограничения, ибо они тварны по природе. Несмотря на всю свою силу интуиции, они все же не в состоянии узреть Бога лицом к лицу: сущность божества для них непостижима. Для них это — как для нас смотреть на солнце: это затмило бы их взор, повредило бы само их зрение.

Руперт: Это пассаж напомнил мне «Тибетскую книгу мертвых»: там говорится, что после смерти нас встречает ослепительный свет, и только те из нас, кто с помощью духовных практик успел подготовиться к встрече с этим светом, смогут войти в него и тем самым обрести освобождение.

Большинство людей не в силах вынести этот свет. Они в страхе отворачиваются. Тогда им показывают свет меньшей силы, но и его они не могут вытерпеть. Постепенно они возвращаются на тот уровень бытия, где у них появляются сексуальные фантазии: бесплотные вуайеристы, они наблюдают за совокупляющимися парами, пока не попадают в утробу и не возрождаются вновь в человеческом облике.

Мэтью: Как ты сказал, путь в царство красоты и света и страх, которым сопровождается созерцание света,— это и есть духовная практика. Это то, что мистики называют via negativa — процесс опустошения который можно сравнить с провеиванием зерна или же подрезанием ветвей. Так мы учимся отпускать себя предаваясь свету, любящей силе, которая бесконечно больше нас. Без этого процесса опустошения, умаления, без этого кеносиса, мы сможем выжить только в нашем, земном, мире. В этом смысле мы сами выбираем свое будущее, которое зависит от того, позволяли ли мы «провеивать» себя в течение земной жизни.

И снова мы возвращаемся к диалектике света и тьмы, Пребывая во тьме, мы готовимся к свету. Существует множество способов сопротивляться тьме — например, пристрастие к алкоголю и наркотикам, или отрицание, или просто поверхностный и бездумный образ жизни. Если мы отказываемся от опустошения, отказываемся вступить в темную область души, мы не сумеем развить, «выточить» в себе способность к восприятию полноты света.

Смерть — это переживание одновременно и тьмы, и света. Тьмы — потому что мы ничего не знаем о смерти, ее тайна страшит нас. Но сознание тех, кому каким-то образом удалось узнать, что происходит после смерти, наполнено светлыми образами. Похоже, в смерти есть свет, смерть— это возвращение к источнику безмерного света.

В Книге Бытия говорится, что первое творение Бога — это свет. Свет очень близок к божественному, к Богу. Свет — первое, что возникло, первый Божий замысел. И сегодняшняя теория творения тоже начинается со сгустка энергии, огня.

Руперт: На ранних стадиях «Большого Взрыва», в первичном сгустке энергии, свет и тьма еще не отделены друг от друга. Этот первичный сгусток находится как бы за пределами света и тьмы (в нашем привычном представлении о них). Но по мере расширения и остывания Вселенной излучение отделилось от вещества, материя отделилась от света. Другими словами, как современная наука, так и Книга Бытия говорят нам о том, что отделению света от тьмы предшествовало некое особое состояние — огонь, превосходящий свет и тьму.

ПРИРОДА ПОСТИЖЕНИЯ

Вселенная была бы неполной без разумных существ. И поскольку постижение не может осуществляться посредством тела или телесных энергий — тело как таковое ограничено настоящим временем и местом — стало быть, в совершенной Вселенной должны обитать и бестелесные существа… Посему бесплотные сущности находятся на полпути между Богом и телесными созданиями, а срединная точка между крайностями сама будет крайностью по отношению к каждой из них: теплое в сравнении с горячим кажется холодным. Посему ангелы телесны и вещественны по сравнению с Богом, но не таковы по внутренней природе своей37 .

Руперт: Это рассуждение напоминает мне принадлежащую Дэвиду Бому идею «внутреннего порядка». Мир явлений, мир, в котором мы живем, — это внешний, развернутый, порядок. Вне его или по ту сторону его существует внутренний, свернутый, порядок, порождающий видимый мир. Бом говорит о целом ряде таких порядков, которые становятся все более и более свернутыми: стало быть, во «внутреннем порядке» различаются степени приближенности к самой сердцевине.

По мере продвижения от внутреннего порядка к внешнему каждый следующий уровень кажется все более телесным, поскольку он обращен к телесной стороне вещей. А при обратном движении каждый новый уровень все больше связан с постижением, значением, смыслом, то есть приближается к чистой идее. Бом называет этот двойной аспект сущего «сома-значимостъю»38 .

Мэтью: Это поистине замечательная концепция! Она выводит наши мыслительные процессы за пределы обычной человеческой эпистемологии. Бом говорит о космических отношениях, в которые мы вступаем как мыслители, как разумные существа, способные к постижению. Наша способность к постижению развивается, и мы постепенно продвигаемся от внутреннего к внешнему, от скрытого к явному. Кто знает, может быть, это и есть наше предназначение — превращать скрытое в явленное. В этом смысле мы как вид вносим свой вклад в самосознание Вселенной.

РАЗУМ И ТЕЛО

Деятельность постижения целиком невещественна…39 Постижение не может осуществляться посредством тела или телесных энергий. Стало быть, разумное, духовное существо по природе своей не нуждается в теле… Не всякий разум соединен с телесной оболочкой: некоторые разумные существа бесплотны зовем их ангелами.40

Мэтью: Это значит, что мы, люди, оказываемся в одной компании с другими существами, которые, подобно нам, обладают способностью понимания, интуитивного постижения сути вещей. По Аквинату, выходит, что мы отстаем от них из-за того, что в своем познании доверяем преимущественно органам чувств и доводам рассудка. Но с ангелами нас роднит способность непосредственного переживания истины.

Нам предназначено творить, в нас заложено страстное стремление постигать мироздание. Вот почему истина приносит нам такую радость. Мы чувствуем, что открытие глубинных законов и скрытых связей во Вселенной — часть совершающегося в мире творческого процесса.

Руперт: На протяжении всей истории развития науки эта тяга к бесплотному познанию непрестанно усиливалась. Декарт говорил о том, что научный интеллект— своего рода бесплотный разум: он выходит за границы непосредственных данных, которыми снабжают нас органы чувств, и способен постигнуть до конца все законы природы.

Мэтью: Мы часто критикуем Декарта за то, что он стал отцом западного дуализма, разделив дух и материю. Но сейчас, когда мы размышляем об ангельском знании, мы должны согласиться с Декартом в том, что наша духовная природа позволяет нам выйти за пределы частного и устремиться ко всеобщему.

Но нам необходимо всегда возвращаться назад, к частному, ибо частное — это сфера действия нравственных законов. Декарт, сосредоточившись исключительно на том, что роднит человека с ангелами, совершенно забывает о нашей телесной природе, о сердце и нижних чакрах — и о нравственных ошибках. Философия Декарта полезна в той мере, в какой мы ангелоподобны, но строить цивилизацию на такой философии… Это очень опасно. И сейчас нам приходится за это расплачиваться. Мы оторвались от природы, от тела Земли и от своего собственного тела, мы презрели телесное — и в результате оказались перед лицом экологической катастрофы.

Руперт: Да, Декарт был очень увлечен ангелами. Он считал, что обязан ангелу своим вдохновением. Он поместил человеческий интеллект, ангелов и Бога в духовную сферу — ив этом отношении он следовал средневековой традиции. Там, где Аквинат видит трехчленную структуру — дух, душа, тело, — Декарт устанавливает дуализм духа и тела, исключив средний член — душу. Поэтому остается лишь тело, рассматриваемое в качестве неодушевленной машины, и дух.

Мэтью: В этом он следовал своему учителю, святому Августину, который определил дух как «все, что невещественно».

КАЖДЫЙ АНГЕЛ – ОТДЕЛЬНЫЙ ВИД

Невозможно допустить, чтобы каждый вид духовных существ насчитывал больше одного ангела… Ценность вида превосходит ценность отдельной особи. Стало быть, умножение ангельских видов гораздо важнее умножения особей каждого вида41 .

Мэтью: Аквинат, вслед за Аристотелем, рассматривает материю как принцип индивидуации. Например, орел в целом схож с остальными особями своего вида, но его телесным обликом — телом, локализованным в пространстве и времени, — задано его индивидуальное существование. Аквинат учит, что ангелы нематериальны, – значит, каждый вид ангелов насчитывает не больше одной особи. Для Аквината каждый ангел — это уникальный вид.

Руперт: Это означает, что во всем бесчисленном множестве ангелов не найдешь и двух схожих. Они разнятся между собой не тем, чем различаются, скажем, два черных дрозда, а тем, чем различаются черный дрозд и чайка.

МОГУТ ЛИ АНГЕЛЫ ПРИНИМАТЬ ТЕЛЕСНЫЙ ОБЛИК?

Некоторые утверждают, что ангелы никогда не принимают телесного облика и что все явления ангельские, о коих читаем мы в Писании, суть пророческие видения, то есть имели место в воображении. Но это противоречит смыслу Писания, ибо все, что возникает в воображении, есть только частный опыт, не разделяемый ни с кем. Но Писание говорит о том, что ангелов мог увидеть всякий, кому случилось быть в то время на том месте: ангелов, виденных Авраамом, видели и его рабы, и Лот, и жители Содома; ангела, виденного Товией, видели и все присутствовавшие там в то время. Очевидно, что подобные видения должны были быть телесными, то есть тем, что находится вне созерцающего субъекта. Поскольку ангелы по природе своей бесплотны и не нуждаются в телесной оболочке, следует заключить, что они временами принимают телесный облик — не для себя, но для нас42 .

Мэтью: Аквинат настаивает, что ангелы по своей собственной природе не телесны. И тем не менее он интуитивно чувствует, что для управления Вселенной и общения с людьми им действительно бывают нужны тела (или то, что выглядит, как тело).

Руперт: Интересно отметить, как рассуждения Аквината соотносятся с современными представлениями о том, что ангелы могут являться людям только в воображении, что на самом деле их не существует.

Мэтью: Да. Он настаивает, что явления ангелов — не просто плод нашей фантазии, что наше воображение в данном случае не может быть всецело субъективным. Встречи с ангелами — это «ятерсубъективное переживание истины. Ангелы возникают в воображении сразу многих людей, и это идет вразрез с субъектно-объектным дуализмом.

Слова Аквината о том, что «подобные видения должны были быть телесными, то есть тем, что находится вне созерцающего субъекта» — на мой взгляд, интересное определение телесности. Современная философия, похоже, не в состоянии отрешиться от абстрактных умозаключений и признать, что вещи существуют независимо от того, знаем мы о них или нет.

Мне нравится его недвусмысленное заявление — ангелы «принимают телесный облик — не для себя, но для нас». Такова сила ангельского великодушия — они принимают телесное обличье, чтобы поддерживать нас и помогать нам, вступать с нами в общение и быть нами узнанными. Аквинат как бы говорит: чтобы помочь нам, нужно воплотиться.

В следующем отрывке Аквинат говорит о земном воплощении Христа. Похоже, воплощение необходимо для того, чтобы люди могли учиться — всему, в том числе и божественному.

Руперт: В современной литературе, посвященной встречам с ангелами-хранителями, как правило, говорится о том, что ангелы являются нам в человеческом обличье. И, кроме того, если бы ангелы не принимали телесного облика, их нельзя было бы изобразить, — а ведь изображений ангелов в нашем распоряжении великое множество, включая и те, что представлены в этой книге.

Конечно же, ангелов часто изображают крылатыми. Но, согласно Аквинату, ангелам не нужны тела и уж тем более крылья. Аквинат говорит, что телесный облик ангелы принимают для нашего удобства; можно предположить, что с крыльями их обычно изображают для того, чтобы передать их способность мгновенно перемещаться в пространстве.

Мэтью: Насколько я помню, святой Фома ни разу в своих сочинениях не упоминает об ангельских крыльях. Но образ крыльев обладает силой архетипа: он подразумевает не только движение, но и парение в вышине. Это очень характерное сочетание для мистического опыта. Крылья наводят на мысль об орлах и других величественных птицах — это тоже образы духовных существ. Крылья — это значит взмыть высоко вверх и свободно парить там в вышине. Мы страстно мечтаем и тоскуем об этом. Парение – часть нашей мистической природы. И эту мечту художники спроецировали на изображения ангелов.

ОТКРОВЕНИЕ И ПРОРОЧЕСТВО: РАБОТА АНГЕЛОВ

Посредством ангелов дух осеняет людей благодатью43 Бог ниспосылает людям озарения и откровения через ангелов. Поскольку пророческое знание есть божественное откровение, очевидно, что его приносят ангелы44 . Пророчество– совершенство разума, в коем ангел запечатлевает нечто45 . Пророческое откровение доставляемое ангелами, есть божественное откровение46 . Пророчество – между ангелами и народом47 .

Мэтью: Это очень важное прозрение Аквината. Ангелы приносят откровения и озарения, подобно тому как пчелы переносят пыльцу с цветка на цветок. Точно так же и ангелы несут от пророка к пророку откровения – то есть новые идеи. Ангелы – мастера по части интуиции. Пророки – тоже: они обладают нравственным чутьем.

По-моему, Аквинат говорит о том, что ангелы носят от человека к человеку послания и семена интуиции. Может быть, именно поэтому в наше время, когда мы так нуждаемся в пророках, столько самых разных людей – ученых, богословов, поэтов, защитников окружающей среды и так далее – стали все чаще приходить к единому мнению. Наверняка здесь без ангелов не обошлось. В конце концов, откуда же берутся наши сны и наша интуиция?

"Восхождение пророка Мухаммеда на небеса". Персидская миниатюра, деталь.

"Пророческое откровение" и "божественное озарение"… Перед ангелами, приносящими откровения, стоит поистине огромная задача в наш век социальной, интеллектуальной и экологической разобщенности. Возрождение цивилизации и сама надежда на этот ренессанс зависят как от ангелов, так и от нашей, человеческой, доброй воли.

Ребе Гешель говорит, что пророки вмешиваются, но Аквинат утверждает, что это вмешательство – не просто эмоциональная риторика. Оно осуществляется на разумном, духовном уровне. Борьба за справедливость – это ведь тоже интеллектуальное занятие. Нельзя сражаться за справедливость, не прибегая к помощи разума, – ведь дело идет о взвешивании возможностей. Вспомним слепую богиню с весами в руках.

Руперт: Я думаю, то, что Аквинат говорит об откровениях и озарениях, передаваемых людям через ангелов, имеет отношение и к вдохновению. Великое искусство, великое творчество покоится на идее вдохновения, ниспосылаемого нам неким разумным духовным существом Отсюда и античные представления о гении – духе-руководителе.

Поэты античности начинали свои произведения с обращения к Музе, прося у нее руководства и вдохновения. Эта традиция продолжилась в английской поэзии – например, в "Королеве фей" Спенсера и "Потерянном рае" Мильтона. А в наши дни, отправившись на концерт классической музыки в Южной Индии, вы обнаружите, что он начнется с обращения к Сарасвати, богине мудрости и музыки.

Идея поступающей свыше информации завоевала в наши дни огромную популярность и стала общим местом. Только и разговоров, что о "ченнелинге" – книгами о нем завален любой "нью-эйджевский" магазин. И хотя мне очень нравится идея ангельского вдохновения, я питаю стойкое предубеждение против ченнелинга.

Мэтью: А святой Фома настаивает на интеллектуальном измерении. Пророческое измерение– это измерение правосудия. Того и другого часто недостает нью-эйджевскому ченнелингу. Подавляющее большинство всех этих ченеллеров просто делают деньги на своих ангелах, и к чему же это ведет? Кому они служат? И в чем же тут смысл, каково разумное наполнение?

Это что-то вроде переразвития правого полушария. Такой подход к ангелам – не связанный с традицией, которую представляет Аквинат, с ее интеллектуальным и пророческим измерениями, – предполагает ненадежные и весьма сомнительные отношения с миром ангелов. Истинная задача ангелов – помощь роду человеческому и служение. А ченнеллинг просто-напросто обслуживает корыстные людские интересы, потребности эго, утоляет жажду славы. Я тоже с большим подозрением отношусь к такого рода опытам, если в результате мы ничего не узнаем о сострадании к людям и миру. Вот почему рассуждения Аквината о пророческой роли ангелов звучат так ободряюще.

БОЖЕСТВЕННОЕ БЕЗМОЛВИЕ

Ангелы – вестники божественного безмолвия, ведь очевидно, что сокрытое в сердце или разуме лишено голоса, стало быть, безмолвно. Но безмолвие сердца обнаруживает себя посредством голоса, воспринимаемого слухом… Ангелы – голоса божественного безмолвия. Но необходимо еще, чтобы те, кому возвещено, поняли возвещенное. Посему, поскольку мы способны постичь разумом возвещенное нам через ангелов, они сами ярким своим светом озаряют наш разум, дабы он вместил тайны Божьи48 .

Мэтью: Чудесная задача у ангелов – быть голосами божественного безмолвия. И ангелы не только приносят нам вести – они еще и помогают понять услышанное. Они освещают наш разум своим сиянием.

Мне кажется, мы утратили почтение к тишине. Наш мир наполняют шумы разного рода – "мьюзак", телевидение… Тишина в наше время – большая редкость. А ведь духовные традиции учат, что в молчании раскрывается сердце и божественное говорит с нами. Один из примеров – собрание квакеров. И медитация в дзен-буддизме или у христианских монахов тоже подразумевает погружение в тишину.

Это еще один аспект священной космологии, которую мы открываем для себя сегодня. Я помню, как астронавт Расти Швейкарт49, многие годы бывший пилотом реактивного истребителя, сказал, что мистиком его сделало безмолвие космического пространства. Те, кто опускался в морские глубины или занимался подводным плаванием с аквалангом, рассказывали мне о внушающей благоговение тишине там, внизу. Тишина – путь к сердцу, к божественной тайне. В простой фразе Аквината "ангелы – вестники божественного безмолвия" заключено совершенно особое и таинственное предназначение ангелов.

Руперт: Разве это не значит, что мы общаемся с ангелами в молчании? Один из способов – уйти в тихое место и погрузиться в медитацию. И божественное присутствие обнаружит себя через своего вестника, ангела.

Мэтью: Верно. Тишина затягивает в себя ангелов, как пылесос. Они не могут противиться божественной тишине. Но не обязательно погружаться в медитацию, чтобы достичь тишины, хотя это и самый очевидный путь. Я по опыту знаю, что переживая благоговение, переживаешь и безмолвие. Например, когда совершаешь обряд (который может и не быть беззвучным) или творяш молитву, всегда соприкасаешься с божественной тишиной. А это значит, что хорошая молитва привлекает ангелов, обнаруживает их присутствие.

Руперт: И все-таки это весьма парадоксальное утверждение – называть ангелов "вестниками божественного безмолвия". Ведь возвещают с помощью звуков.

Мэтью: Да. Утверждения Аквината, на мой взгляд, зачастую намеренно парадоксальны – они пробуждают нас.

Руперт: "…ведь очевидно, что сокрытое в сердце или разуме лишено голоса, стало быть, безмолвно".

Мэтью: Я думаю, что он имеет в виду природу ангелов – у них нет голоса. Поэтому ангелы столь привержены тишине. Вспомни, им свойственно интуитивное постижение, а ведь интуиция – это тоже что-то невербальное. Это более непосредственная связь с разумом и сердцем.

Руперт: Значит, мы общаемся с ними, скорее, с помощью телепатии, нежели обычного слуха?

Мэтью: Да, наверное, он имел в виду что-то в этом роде. Или что ангелы проникают в наши сны и прозрения. Во сне человек хранит молчание, и это притягивает к нему ангелов.

Руперт: "Но безмолвие сердца обнаруживает себя посредством голоса, воспринимаемого слухом". Выходит, нам нужен голос, чтобы обнаружить то, что мы обрели в безмолвии сердца?

Мэтью: Да, мы возвещаем об этом и возносим хвалу. Именно для этого нам и дан голос – чтобы возвестить о тайне, которую мы постигли в тишине сердца.

Руперт: Мне все еще непонятно, как это согласуется с традиционными представлениями об ангелах, поющих "Свят, свят, свят".

Мэтью: Хорошее замечание. Есть и то, и другое. Xудожников, творцов заставляет говорить именно глубина изведанного ими прежде молчания. То, о чем они говорят, – это сердце тайны, а не пустой шум. Это нечто исходящее из самых глубин безмолвия. Всякая молитва исходит из глубокой тишины, в том числе и молитва ангелов.

В молчании мы обретаем истину; в молчании совершается процесс опустошения. Это via negativa, вслед за которым начинается via creativa. Опустошение позволяет войти духам. А духами мы зовем ангелов.

Поэтесса М. Ричардс спрашивает: "Вначале было слово, но что было до того?" И отвечает: "Тишина". Подлинное слово возникло из тишины.

СОВМЕСТНЫЙ ТРУД С АНГЕЛАМИ

Мы трудимся для Господа вместе со святыми ангелами50 .

Мэтью: Мы – соработники Бога, а это значит, что мы – соработники ангелов. У нас есть невидимые помощники, ангелы. Это благая весть. Я думаю, в том духовном труде, который мы должны совершать сегодня, нам пригодится любая помощь. Очень часто сны, прозрения, озарения и даже случаи исцеления и защиты нельзя объяснить ничем иным, кроме помощи ангелов.

Руперт: Но за последние двести-триста лет многие люди, в том числе и христиане, перестали принимать ангелов всерьез. Ангелов считают чем-то устаревшим, старомодным, мифическими существами с крыльями. Но если ангелы действительно существуют – что бы это ни значило, – то они все равно никуда не делись и по-прежнему помогают людям. Или же, если это ангелы зла, препятствуют им.

Как ты думаешь, насколько необходимо для совместного труда с ангелами признавать их существование или даже призывать их? Если они все равно нам помогают даже если люди ничего не знают о них, это значит, что им совершенно не обязательно перед нами появляться. Им не нужно, чтобы люди говорили им "пожалуйста" и "спасибо". Они все равно делают свое дело.

Но насколько больше они могли бы помочь нам, если бы мы знали об их присутствии? И как нам узнавать об их присутствии и просить их о помощи?

Мэтью: Хороший вопрос и весьма практичный. Аквинат все время возвращается к той мысли, что, в конце концов, мы и сами – существа, обладающие сознанием. Ангелы не вмешиваются в наш выбор, не вторгаются в наши тайны. Потому-то, мне кажется, так важно, чтобы мы сами призывали их. А иначе их работа сведется к чисто внешним делам. Наш истинный труд – в любой области, от политики до образования, – должен быть связан с воображением, творчеством, интуицией, новыми формами. Если мы хотим помощи от ангелов, нам нужно пригласить их – как в свой собственный разум и сердце, так и в коллективное сознание, коллективное сердце.

Возможно, что в Новое время, когда мы успешно изгнали ангелов из своего разума и сердца, из своих помыслов и общественных институтов, они и на самом деле в каком-то смысле покинули нас. Может быть, теперь они заняты какой-нибудь другой планетой, где им оказали более радушный прием. Среди чудес, которые произойдут, когда мы восстановим прежнее богопочитание, будет и возвращение ангелов. Мы снова ощутим их присутствие. Их нужно призывать, А еще – и это не менее важно – их нужно благодарить.

Руперт: И тогда совершенно особый смысл обретет праздник Святого Михаила и Всех Ангелов, отмечаемый 29 сентября, – день в церковном календаре, когда мы наиболее полно ощущаем существование и присутствие ангелов, даже если многих из нас это несколько смущает. Внести больше сознательности в этот традиционный праздник – еще один способ поверить в ангелов.

В иудаизме есть обряды и молитвы, посвященные ангелам. Может быть, они есть и в христианстве. Не кажется ли тебе, что если мы более пристально изучим тексты, созданные в Средние века, когда к ангелам относились куда серьезнее, чем сейчас, и часто украшали их изображениями храмы, мы обнаружим там молитвы и обряды, которые сегодня могли бы послужить для нас отправной точкой?

Мэтью: Несомненно. В западном чине богослужения в начале литургии совершаются молитвы, имеющие отношение к ангелам. "Свят, свят, свят" – это песнь ангелов, которую они поют в книгах пророков из еврейской Библии. Поэтому ангелы действительно присутствуют на каждой литургии – если мы осознаем ее космологический смысл. Но мы утратили чувствительность к космологии, и в последние несколько веков не слишком-то об этом беспокоились. Возможно, нам просто как-то неловко думать об этом.

От Средних веков осталось огромное количество подробных описаний ангельских видений. Очевидно, люди в то время считали, что с духами – как с союзниками людей, так и с врагами, – запросто можно войти в контакт. Это есть не только в христианстве – так же считают, например, коренные американские народы и, насколько мы можем об этом судить, вообще все народы на Земле. Это часть глубинного экуменизма наших дней. Возвращаясь к осознанной общей молитве с ангелами, принимая их поддержку и защиту от сил зла, все мы совершаем совместное паломничество к своим глубинным духовным источникам и традициям. Глубинный экуменизм требует пробуждения, открытого стремления навстречу ангелам. И ангелы пробудят нас.

МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ АНГЕЛОВ

Ангел обретается в каком-либо месте посредством приложения силы. Эту силу иначе назвать можно "действием" (operatio), ибо действие есть прямое следствие силы; стало быть, ангел проявляется где-либо посредством действия – если разуметь под действием не только движение (motio), но также и род соединения (unitio) силы ангельской с телом, дабы управлять телом или удерживать его или же с какой иной целью51. Сие не значит, что ангел находится где-либо; ибо приложение силы духовной субстанции к телу есть удерживание тела сей субстанцией, а не наоборот. Посему и душа человеческая не объемлется телом, но, напротив, сама объемлет тело. Сходным образом и ангел не находится в каком-либо месте, но объемлет его собою52 .

Мэтью: Понятно, что очень трудно говорить о местонахождении ангелов, поскольку у ангелов по определению нет никакого тела. Местонахождение – это ха-Рактеристика того, что обладает телесной природой. Поразительны рассуждения Аквината о том, что присутствие ангелов напрямую связано с их активностью. "Ангел проявляется где-либо посредством действия". Эти действия – не только движение, это еще и соединение связь, отношение.

Слова о том, что ангелы не находятся в каком-либо месте, а, напротив, содержат его в себе, кажутся несколько загадочными. По-видимому, ангельское присутствие отличается от того, что мы обычно называем "присутствием".

Руперт: Ближайший аналог – свойства полей. Можно, например, сказать, что гравитационное поле содержится во Вселенной – а можно и наоборот: что Вселенная находится в гравитационном поле. Точно так же и с электромагнитным полем, через которое проходит свет: оно содержит то, на что оказывает воздействие. Мы находимся в электромагнитном поле, которое позволяет нам видеть предметы и самим быть видимыми. Оно воздействует на нас, а мы – на него.

И тут мы снова возвращаемся к ангелам и фотонам. Фотон – это квант действия, движения. Его можно локализовать в действии. То же самое Аквинат говорит об ангелах. Кроме того, фотон не является материей в обычном смысле слова. У него нет массы. То есть фотон не обладает телесной природой.

Ангелы нематериальны и бесплотны, но они объемлют материальные тела и обнаруживают свое присутствие в действии, движении. Фактически, именно об этом говорит квантовая теория.

Мэтью: Можно ли сказать, что поле – это место?

Руперт: Нет, нельзя. Но можно сказать, что у поля есть место действия. Поля обладают определенного рода локализацией; но если говорить, например, о поле, в котором содержится электрон, то в каком-то смысле это поле простирается на бесконечное расстояние. У полей нет жестких границ. У магнитного поля нет четких границ: оно бесконечно, но его сила слабеет по мере удаления от магнита. Гравитационное поле Земли удерживает Луну на орбите и оказывает воздействие на Солнце и планеты. Оно также влияет и на дальние звезды и галактики, но сила этого воздействия столь мала, что ею можно пренебречь.

Мэтъю: По-моему, эти аналогии между размышлениями Аквината и положениями современной науки просто поразительны. Воображение Аквината охватывает все те связи, с которыми имеет дело сегодняшняя наука. Ангелы Аквината и фотоны современной физики.

АНГЕЛЫ ДЕЙСТВУЮТ ЗА ОДИН РАЗ ТОЛЬКО В ОДНОМ МЕСТЕ

Все, что относится к области действия одной и той же силы, в этом смысле едино. Потому в соотношении со вселенской мощью Бога вся Вселенная есть единое целое; сходным образом любая часть мироздания в соотношении с ангельской силой есть единое целое. Ангел присутствует в каком-либо месте в той мере, в какой воздействует на него своей силой; стало быть, он никогда не бывает в одно и то же время повсюду, в нескольких местах, но всегда только в одном месте за один раз… Нет необходимости в том, чтобы место присутствия ангела было пространственно неделимым: ангел по собственной воле избирает себе место, делимое или неделимое, большое или малое, воздействуя своей силой на сколько-нибудь протяженное тело. И все сне тело, каково бы оно ни было, будет для ангела единым местом53 .

Руперт: Здесь аналогия с полями еще более очевидна: поле – это единое целое. Нельзя вычленить, например, часть магнитного поля. Если разделить магнит на кусочки, то каждый из этих кусочков будет полноценным магнитом со своим полноценным магнитным полем А если сложить кусочки вместе, то их магнитные поля сольются воедино.

Поля обладают свойством объединять и связывать в целое все то, на что они оказывают воздействие. Например, гравитационное поле Солнечной системы удерживает Солнце и планеты вместе, придавая всей системе единство.

В биологии теми же свойствами обладают морфогенетнческие поля, придающие очертания телу. Морфогенетическое поле, определяющее очертания зародыша жирафа, оказывает воздействие на развитие всех органов эмбриона; оно координирует их рост, чтобы в результате получился именно жираф. Под влиянием этого поля все части образуют единое целое, живой организм.

Взгляды Аквината отлично вписываются в современную теорию поля, но святой Фома идет дальше. Теория поля напоминает средневековую концепцию души: душа – это организующий принцип устройства живого тела. Аквинат проводит параллель между душой, которая объемлет тело, и ангелами, которые объемлют место своего присутствия. Но воздействие ангелов отличается от воздействия души или поля: это не просто естественный неосознаваемый ход вещей – оно подразумевает сознательный выбор.

Мэтью: Аквинат подчеркивает это, когда говорит, что "ангел по собственной воле избирает себе место, воздействуя своей силой на сколько-нибудь протяженное тело". Ангелы вольны проявить творческую активность именно в этом месте и ни в каком ином. У них есть выбор. И это выбор по любви.

ЛЮБОВЬ АНГЕЛОВ

Воля ангелов по природе своей исполнена любви54. Они не могут не любить, ведь такова их природа55 .

Мэтью: Очень важно понимать, что мы имеем дело не просто с разумными, но и любящими существами. Ангелы не могут оставаться в стороне. Эйнштейн говорил, что самый важный в жизни вопрос – "Дружественна ли нам Вселенная?" Аквинат утверждает, что управляющие Вселенной ангелы исполнены любви.

Мы не считаем, что поля исполнены любви. Им отведена определенная роль – поддерживать существование мироздания. Но ангелы еще и питают, заботятся и любят. Мы снова убеждаемся в том, что взаимосвязанность всего во Вселенной не безлична, она покоится на сострадании, любви и заботе.

Руперт: Это весьма важное уточнение. Гравитационное поле поддерживает единство Вселенной. Как и любви, ему свойственно объединять. Но мы привыкли думать, что тяготение– процесс бессознательный. Ввести элемент сознания означало бы выйти далеко за пределы современной теории поля.

Мэтью: В глаголе "влюбиться"56 можно обнаружить неявную взаимосвязанность гравитации и любви. Мы могли бы по-настоящему ощутить любовь к нам космических сил, таких, как ангелы. И это поддержао бы нас в трудные времена, когда люди отказывают в любви.

МОГУТ ЛИ СРАЗУ НЕСКОЛЬКО АНГЕЛОВ ОКАЗАТЬСЯ ОДНОВРЕМЕННО В ОДНОМ И ТОМ ЖЕ МЕСТЕ?

Как не бывать двум душам в одном теле, так не бывать двум ангелам в одном месте. Не может быть двух ангелов одновременно в одном месте, ибо невозможно одной вещи полностью зависеть сразу от двух причин… Ангельская сила воздействует на определенное место и целиком его объемлет, а потому лишь один ангел может присутствовать в одном месте за один раз57 .

Мэтью: Это мне напоминает известную пародию на схоластическую ангелологию – ученые богословы якобы годами спорили о том, сколько ангелов может уместиться на острие иглы.

Руперт: А почему возникла эта пародия?

Мэтью: Я довольно неплохо разбираюсь в средневековой литературе и богословии, но ничего похожего на такого рода споры мне там ни разу не попадалось. Я думаю, историкам и философам-рационалистам последних веков просто понадобилось принизить и высмеять Средние века. Мы привыкли считать, что Средние века были веками "темными". Но достаточно посетить, например, Шартрскии собор или любой другой средневековый храм, чтобы убедиться в обратном. Станет ясно, что в те времена люди прекрасно разбирались в строительстве, не говоря уже о витражах и космологии. Они знали, как соединить религию с космосом.

Руперт: Одно тело не бывает в ведении сразу двух душ, а два ангела не могут работать на одну систему. Душа по отношению к телу выступает в качестве организующего, объединяющего принципа. Он будет нарушен, если одно тело попадет в ведение двух душ – если только они не станут чередоваться между собой.

Мэтью: Как доктор Джекил и мистер Хайд?

Руперт: Точно. Но даже в самых тяжелых случаях множественной личности все эти "я" сменяют друг друга, а не проявляются в одно и то же время. Возьмем другую аналогию – можно переключать телевизионные каналы, но нельзя смотреть их все одновременно.

Все эти аналогии говорят в пользу утверждения святого Фомы о том, что два ангела не могут действовать одновременно в одном и том же месте. Но если мы обратимся к теории поля, то там дело обстоит иначе. Два поля могут действовать одновременно в одном месте. Например, на мое тело воздействует электромагнитное поле: благодаря ему я вижу и меня можно видеть. В то же время на мое тело оказывает воздействие гравитационное поле: благодаря ему я не отрываюсь от земли и не парю в воздухе. О человеке заботится его ангел-хранитель; но человек живет на Земле – стало быть, ангел Земли оказывает влияние на человека, его ангела-хранителя и на все его окружение. Это значит, что два ангела все-таки могут действовать в одном и том же месте одновременно, но при условии, что это ангелы разного ранга и масштаба.

КАК АНГЕЛЫ ПЕРЕМЕЩАЮТСЯ

Ангел входит в соприкосновение с данным местом единственно посредством своей силы. Стало быть, перемещения ангела сводятся к последовательному приложению его силы к разным точкам; я говорю о последовательности, поскольку, как мы видели, ангел может действовать только в одном месте за один раз. И таким соприкосновениям нет нужды быть непрерывными… Движение ангела может быть и непрерывным. Но, с другой стороны, оно может быть и мгновенным перемещением силы полностью из одного места в другое, и в этом случае движение ангела будет прерывистым58. Итак, перемещения ангела могут быть как непрерывными, так и прерывистыми. Непрерывное движение по необходимости подразумевает прохождение через промежуочное место59. В случае же прерывистого перемещения ангел не проходит через все промежуточные точки между началом и концом движения. Такого рода мгновенное перемещение из одного конца какого-либо пространства в другой возможно для ангела, но невозможно для тела, ибо тело измеряемо и определяемо пространством, в коем оно находится, и в своем движении должно повиноваться законам пространства. Не так для ангела: ибо субстанция ангельская не только не повинуется законам пространства, но, напротив, подчиняет себе и объемлет собою пространство. Ангел входит в соприкосновение с любым местом по своему желанию, либо перемещаясь через другие точки, либо нет60 .

Руперт: Движение ангела будет непрерывным и в том случае, если он воздействует на движущийся объект. Например, ангел-хранитель, следуя за своим подопечным, проходит все промежуточные точки, поскольку движение человека по природе своей непрерывно.

Куда любопытнее идея прерывистого перемещения, когда ангел как бы перепрыгивает из одного места в другое, игнорируя все промежуточные точки.

Согласно квантовой теории, такие частицы, как фотон или электрон, в промежутке между действиями существуют в виде "волновой функции". Распространение волновой функции – это распределение вероятности. Ее местонахождение можно определить, только когда она проявляет себя в действии. В определенной точке вся эта волна вероятности разрушается – происходит так называемый коллапс волновой функции.

Один из парадоксов квантовой теории заключается в том, что если пропускать одиночные фотоны строго по одному за раз через аппарат с двумя прорезями, то на фотопленке обнаружится схема интерференции, как если бы волновые функции проходили через обе прорези. При воздействии фотона на какое-либо из зерен серебра на пленке эти волны разрушаются.

Интересно, что волновая функция в квантовой теории математически представлена многомерной формулой. Это не трехмерное пространство. Это своего рода воображаемое пространство, математическая, а не физическая реальность.

Действия таких квантовых частиц, как фотоны, прерывисты. Когда фотон покидает Солнце, это квант действия. Когда он сталкивается с чем-то на Земле, это другое действие. Но между двумя этими точками он существует исключительно в виде волновой функции. Когда она проявляет себя в действии, ее можно локализовать. Это не значит, что она находилась в этой точке раньше, – это означает лишь то, что в своем действии она в этой точке разрушается или конденсируется. Предсказать, в какой точке она будет действовать, можно лишь в терминах вероятности – то есть необусловленности, свободы.

Таким образом, то, что Аквинат говорит о перемещениях ангелов, очень напоминает положения квантовой теории о перемещениях фотонов и других квантовых частиц.

Мэтью: Ну разве это не поразительно? Я-то подошел к этому с позиций истории теологии, но с удивлением вижу, что, оказывается, Аквината в XIII веке и современную квантовую физику занимают одни и те же вопросы: непрерывность, прерывность, действие и то, что происходит в промежутке между действиями… А тебя не удивляют подобные идеи у средневекового мыслителя?

Руперт: Ну, разумеется! Интерес к работам Аквината об ангелах пробудился у меня именно потому, что я обнаружил столь плодотворные параллели. Я думаю, параллели здесь возникают из-за того, что Аквинат задается тем же вопросом, что и современная наука: каким образом нечто нематериальное и неделимое может перемещаться и оказывать воздействие на локализованные в пространстве тела?

Мэтью: Ответов на этот вопрос огромное множество…

Интересно, что и действия фотонов, и действия ангелов сопряжены с понятием свободы, но в случае с ангелами Аквинат подчеркивает важность сознательного выбора: "Ангел входит в соприкосновение с любым местом по своему желанию".

МОЖНО ЛИ НАЗВАТЬ ПЕРЕМЕЩЕНИЕ АНГЕЛОВ МГНОВЕННЫМ?

Ангел перемещается в прерывном времени. Он может появляться то здесь, то там, и между этими точками не будет никакого временного промежутка62. Нельзя назвать начало и конец движения ангела двумя мгновениями, между которыми существует временной промежуток; точно так же нельзя сказать, что начало движения охватывает отрезок времени, завершающийся мгновением конца движения. Начало – это одно мгновение, а конец – другое. Между ними вовсе нет времени. Можно сказать, что ангел перемещается во времени, но не так, как перемещается тело.65

Мэтью: Если не ошибаюсь, Руперт, это как раз то, что тебя особенно восхищало в ангелах и фотонах: перемещение ангелов не требует никаких затрат времени. И ведь с фотонами дело обстоит так же, не правда ли?

Руперт: Да. Фотон находится в одном месте в тот момент, когда, например, свет исходит от Солнца, и в другом месте – в тот момент, когда солнечный свет соприкасается с чем-либо на Земле. Временной интервал между этими мгновениями составляет около восьми минут. Таким образом, мы можем приписать свету скорость.

Но согласно теории относительности, – и это был один из отправных пунктов для Эйнштейна – с точки зрения самого фотона не происходит никаких временных затрат. Между светом, исходящим от солнца, и светом, соприкоснувшимся с земным объектом, существует мгновенная связь. Фотон не стареет.

Так называемое микроволновое фоновое излучение которое принято считать светом, дошедшим до нас от времен "Большого Взрыва", – одно из основных доказательств этого события, случившегося около 15 миллиардов лет назад. Эти фотоны стары, как мир, но они совершенно не износились, потому что они вне времени. Движение фотонов можно было бы описать словами Аквината: "Начало – это одно мгновение, а конец – другое. Между ними вовсе нет времени. Можно сказать, что (фотон) перемещается во времени, но не так, как перемещается тело".

Теория относительности гласит, что "физические тела не могут двигаться со скоростью света, потому что с приближением к скорости света их масса будет невероятно увеличиваться. С этой скоростью может перемещаться только сам свет, поскольку у фотонов нет массы".

Мэтью: Очень интересно, что фотоны не стареют. Ангелы, по словам Аквината, тоже не стареют. Это могло бы послужить оправданием – правда, слабым – барочным изображениям ангелов в виде младенцев. Ангелам неведома старческая немощность – это наша, человеческая, проблема, потому что у нас есть физическое тело и есть масса.

Можно сказать и по-другому: ангелы принадлежат вечности, вечному "теперь". Когда ангелы перемещаются, время стоит на месте, – поэтому им не приходится разрываться между прошлым и будущим. Они вечно пребывают в настоящем. Вот почему ангелы – непревзойденные мистики: ведь мистическая сторона нашей души тоже живет в настоящем.

Руперт: Фотоны тоже пребывают в вечном настоящем. Интересно, что ангелы часто описываются как светоносные существа; связь между ангелами и светом отмечалась издревле. Поэтому мы далеко не случайно обнаружили примечательные параллели между природой ангелов и природой света.

Мэтью: Мы говорили о том, что фотон – это одновременно и частица, и волна. Может быть, это же касается и ангелов: иногда они действуют подобно вол-лам, а иногда обнаруживают свое присутствие подобно частицам.

Руперт: Волновой аспект связан с перемещением фотона и с тем, что он по природе своей не локализуется. А свойства частицы фотону сообщает локализованное действие. В силу того, что ангелы действуют в определенных точках, они обладают свойствами частиц; а в силу своей бесплотности и подвижности они подобны волнам, вибрациям поля.

ВООБРАЖЕНИЕ

Разум человеческий двоякого рода – активный и потенциальный, ибо он соотносится с воображением или же фантазиями. Формы воображения относятся к потенциальному разуму так же, как цвета относятся к зрению, а к активному – так же, как цвета к свету. У ангелов же нет воображения, посему и нет причины различать у них разум активный и разум потенциальный63 .

Мэтью: Аквинат следует здесь средневековой философской традиции различения потенциального и активного разума. Потенциальный разум имеет дело с идеями и отвлеченными понятиями, активный же разум обрабатывает чувственные впечатления, поступающие извне, из материального мира. А их совместная деятельность – это то, что мы называем "творческой способностью или воображением".

Аквинат задается вопросом, есть ли у ангелов воображение, и отвечает отрицательно. Воображение под ключает нас к чувственному восприятию, которым ангелы не обладают. По Аквинату, воображение находится посередине между чувственным восприятием и духовным познанием. Люди, наделенные богатым воображением, – мы называем их "творческими личностями" или "художниками", – служат для остальных связью между миром духовным и миром повседневности.

Аквинат полагал, что присущий человеку способ восприятия подразумевает сочетание потенциального и активного разума, то есть сочетание разумной и животной природы. Так оно и есть. Животные видят сны. Мой пес просыпался от кошмаров. Животные тоже обладают своего рода воображением – во всяком случае, в том, что касается их актуального или возможного опыта.

Аквинат отказывает ангелам в воображении еще и по той причине, что ангелы полностью погружены в настоящее. Воображение же тесно связано с воспоминаниями, памятью, прошлым и будущим. В этом его сила, но в этом и его слабость. В культуре вроде нашей люди могут целиком жить в воображении, даже в воображении других людей – например, рекламщиков. Воображение может отвлекать от жизни в настоящем – но не к этому оно призвано.

Сила здорового искусства – в том, что с помощью воображения оно возвращает нас к настоящему, открывая истину и глубину реального.

В словах Аквината о том, что ангелы не обладают воображением, ощущается почтительное отношение средневекового мыслителя к этому уникальному дару, которым наделены мы, люди. Подобно ангелам, мы обладаем духовной природой, подобно животным – чувственной, а воображение – это мост между двумя мирами. Благодаря ему мы можем перенестись в мир духовных ценностей, разума и энергии– или, наоборот, полностью отдаться своей низменной природе. Воображение – это то, что есть у нас и чего нет у ангелов. Есть ли среди ангелов художники? Может быть, они приходят послушать Моцарта, потому что среди ангелов Моцартов нет, или взглянуть на Шартрский собор, потому что ангелы никогда соборов не строили. Это задача людей. Поклонение и ритуал – это дары человеческого воображения, тот уровень энергии, где наши с ангелами интересы объединяются. Искусство и воображение – наш дар ангелам.

ДОСТУПНО ЛИ АНГЕЛАМ ЗНАНИЕ О ЧАСТНОМ?

Ангелы оберегают каждого из нас, как сказано в псалме: "…ангелам Своим заповедает о тебе…" Если бы ангелы не обладали знанием о частном и индивидуальном, они не могли бы управлять мирскими делами, каковые никогда не обходятся без участия людей… Управление, руководство и сообщение движения имеют отношение к частному, существующему во времени и в пространстве, здесь и сейчас… Человек познает классы вещей посредством различных своих способностей: посредством разума – всеобщее и бестелесное, посредством чувственного восприятия – частное и телесное. Ангелы же познают частное и всеобщее посредством одной только силы разума. Ибо таков порядок во Вселенной, что чем благороднее создание, тем большее внутреннее единство ему присуще и тем более многообразная сила… Поскольку природа ангельская превосходит нашу, неразумно было бы отрицать, что то, что человек познает посредством одной из своих способностей, ангел постигает единственно посредством познавательной способности разума64 .

Мэтью: Мне кажется, этот пассаж прекрасно вписывается в наши рассуждения о роли ангелов в развивающейся Вселенной. Очевидно, Аквинат хочет сказать, что если нам, людям, доступно познание разворачивающихся во времени исторических событий, то тем более оно доступно и ангелам, только по-другому. Прежде всего, их познание интуитивно. Исторические события – часть всеобъемлющей реальности, которая каким-то образом доступна постижению ангелов, хотя это и не постижение с помощью органов чувств.

Род человеческий лишь недавно познакомился с теорией эволюционной природы Вселенной. Но ангелы, как можно предположить, знали о Вселенной – ее размерах, возрасте, ее творческой, развивающейся природе – то, что и в голову не могло прийти средневековым ученым и отцам церкви. Ангелам пришлось терпеливо дожидаться все эти века, пока люди сумеют наконец осознать все великолепие и грандиозность творческой силы Вселенной.

Руперт: Согласен. Аквинат говорит об очень серьезных вещах. Ангелам-хранителям и духам, управляющим Вселенной, необходимо знать о том, что в данный момент происходит в мире. Причем знать не с помощью предвидения, поскольку ангелы (во всяком случае, ангелы-хранители) имеют дело с созданиями, наделенными свободной волей.

Аквината интересует, каким образом ангелы взаимодействуют с тем, что происходит в мире. У ангелов нет органов чувств, они не нуждаются в чувственном восприятии, их постижение непосредственно.

Что же это значит – непосредственное, без помощи телесных органов чувств, постижение? Я бы предположил, что ангелы каким-то образом взаимодействуют с полями. Психическая деятельность человека, развитие растения, образование снежинки, активность Гайи – все это структурировано полями. Это же касается атомов и галактик. Возможно, ангелы напрямую взаимодействуют с этими полями. Испытывая на себе воздействие полей, получая информацию об их природе и текущем состоянии, ангел узнает о том, что происходит с организмом.

Аквинат полагает, что ангел совершает это "единственно посредством познавательной способности разума". По его словам, "чем благороднее создание, тем большее внутреннее единство ему присуще и тем более многообразная сила". Гайя – сфера действий ангела, в чьем ведении находится наша планета, и он будет обладать всей полнотой знания о том, что происходит с Землей. Ангел Галактики знает обо всем, что происходит в пределах галактического поля. Ангел-хранитель напрямую соприкасается с полями, лежащими в основе мыслей, поступков, намерений и связей человека, тем самым получая о нем целостное и многообразное представление.

Ангелы не просто знают – они действуют. Поля организма оказывают воздействие на ангела, и благодаря этому воздействию ангел получает непосредственный доступ к самой сердцевине организма. И наоборот, – ангел воздействует на организм, создавая новые паттерны активности полей.

Организмы и их ангелы-руководители взаимодействуют с помощью полей. Это весьма важное взаимодействие, учитывая творческую и руководящую роль ангелов в эволюционном процессе.

Мэтью: Как ты уже говорил, ангелы-хранители имеют дело с созданиями, наделенными свободной волей. Аквинат упоминает о том, что ангелам неподвластны тайны человеческого сердца – они известны только Богу65. Ангелы при всем желании не могли бы вмешаться в наш выбор, потому что к этой сфере познания имеет доступ один лишь Бог.

Духи не навязывают нам своей воли, не заставляют склоняться перед неумолимым роком. Они с уважением относятся к нашему собственному сознанию, нашим творческим возможностям. Они помогают людям, но никогда не лишают их свободы выбора.

И тут возникает тема случая, особенно интересная в свете эволюционной теории. Коль скоро ангелы не посягают на нашу свободную волю, то что им известно о случайных событиях во Вселенной, о тех внешне необязательных и беспричинных происшествиях, которые в действительности дают начало новому порядку в мире?

ИЗВЕСТНО ЛИ АНГЕЛАМ БУДУЩЕЕ?

Есть два способа узнать будущее. Во-первых, несомненно познаваемо то, что с необходимостью проистекает из своих причин, как то, что назавтра взойдет солнце. Других вещей, также имеющих свою причину, нельзя предвидеть с уверенностью, но их можно ожидать с некоторой долей вероятности, как в том случае, когда врач высказывает предположение о будущем состоянии здоровья пациента. Этот род предвидения гораздо в большей степени свойствен ангелам, нежели человеку, ибо они обладают куда более глубокими и обширными познаниями о причинах вещей, подобно тому как врач с тем большей уверенностью судит о дальнейшем течении болезни, чем яснее он видит ее причины. Что же до случайных событий, сравнительно редко проистекающих из каких-либо причин, то о них и вовсе нельзя знать заранее… Ни один из тварных умов не в состоянии постичь будущее само по себе… Ангельский разум существует в особом времени, определяемом чередованием понятий, возникающих в уме; так, Августин говорит, что "Бог движет духовными существами во времени". И по причине этого чередования понятий не все то, что происходит во времени, может быть одинаково, в одно и то же мгновение, доступно ангельскому уму… Вещи, существующие в настоящем, уподобляются идеям в ангельском разуме, благодаря чему ангел может их постичь. Но то, чего еще нет, не может найти своего подобия в уме ангела и посему не познаваемо посредством идей66 .

Мэтью: Могущество ангелов и их знания об эволюционном процессе не беспредельны.

Руперт: Представления о времени в сознании ангелов помогут нам разобраться с ролью ангелов в эволюции. Если бы у ангелов был эдакий платонический, существующий вне времени, разум, то они никак не могли бы участвовать в эволюции космоса. Но если знание о происходящем в мире доступно им благодаря взаимодействию с тем, что находится в сфере их влияния, и если ангельское познание – это сменяющие друг друга понятия, то, значит, ангельское сознание развивается. И поэтому ангелы принимают творческое участие в процессе эволюции.

Мэтью: Это очень вдохновляет! Даже ангелы эволюционируют, несмотря на то, что они – духовные существа. Аквинат говорит: "То, чего еще нет, не может найти своего подобия в уме ангела и посему не познаваемо посредством идей". Фактически это означает, что ангелы учатся.

БЫЛИ ЛИ АНГЕЛЫ СОТВОРЕНЫ ПРЕЖДЕ ФИЗИЧЕСКОЙ ВСЕЛЕННОЙ?

Были ли ангелы сотворены прежде физической Вселенной? На сей счет в сочинениях Отцов Церкви находим два мнения. Наиболее вероятно то, согласно коему ангелы и телесные создания сотворены были одновременно… Непохоже, чтобы Бог, Чьи "дела совершенны", как мы читаем во Второзаконии, сначала сотворил ангелов, а потом уже все остальное. Впрочем, и другое мнение не следует считать заблуждением… Все греческие Отцы Церкви полагают, что ангелы были сотворены прежде телесной Вселенной… Если же ангелы сотворены были прежде физической Вселенной, то тогда там, где в Книге Бытия сказано "В начале сотворил Бог небо и землю", слова "В начале" надлежит толковать как "В Сыне" или же "В начале времен", но не как "В начале, прежде которого ничего не было", если только не относить эти слова целиком к телесным вещам"?67

Руперт: Похоже, Аквинат полагал, что ангелы были сотворены одновременно с физическим миром на том основании, что в мире все взаимосвязано. Ангелы существуют не сами по себе, они находятся в определенных отношениях с тем, что обладает телесной природой, и поэтому не могли появиться раньше физической Вселенной или отдельно от нее. По-моему, это логично. Умы или духи, которые структурируют физические объекты, появились на свет вместе с ними. Применительно к эволюционной Вселенной это означает, что как только возникают новые виды творения, вместе с ними возникают их ангелы: с появлением галактик появляются управляющие ими ангелы, и то же самое относится к звездам, планетам, видам растений и животных, человеческим сообществам.

Мы сейчас знаем о творении куда больше, чем знал о нем Аквинат или вообще кто бы то ни было до космологической революции 1960-х годов. Благодаря этим знаниям, мы можем высказать догадки и о том, как на свет появляются ангелы. Уже больше 15 миллиардов лет ангелы возникают одновременно с объектами, которые вверены их попечению, и этот процесс продолжается по сей день.

Взгляды греческих отцов церкви – это что-то вроде традиционных научных взглядов. И те и другие восходят к Платону. Законы природы считаются вечными математическими истинами, вне времени и пространства.

Они уже существовали на момент "Большого Взрыва". Они не появляются с развитием Вселенной – они всегда были с самого начала, до всякой Вселенной. На мой взгляд, в представлениях Аквината о том, что ангелы появляются на свет вместе с "подведомственными" им организмами, куда больше смысла. Точно так же разумнее было бы думать, что "законы природы" – это, скорее, устоявшиеся привычки, нежели вечные истины, существующие независимо от физической Вселенной, как бы в запредельном математическом сознании.

Мэтью: Если Вселенная в самом начале была не больше булавочной головки, сколько же там было ангелов? Ага, вот мы и вернулись к вопросу о том, сколько ангелов уместится на острие иглы!

Вселенная расширялась – значит, появлялось все больше сложных систем, все больше работы и места для ангелов?

Если это так, тогда почти вся теория Аквината взлетает на воздух. Ведь он говорил, что Бог создал ангелов, они сделали свой выбор в пользу добра или зла, и с тех пор в их мире все оставалось практически без изменений.

Но идея одновременного появления на свет всех ангелов не согласуется с новейшими теориями развития Вселенной. Ведь она, эта идея, – тоже пережиток неоплатонического универсума. Если, как ты говоришь, возникают новые галактики и тем самым в мире прибавляется работы, разве это не означает, что возникают и новые ангелы?

Руперт: Должно быть, так. Современная теория гласит, что Вселенная расширяется, остывает, и по мере ее остывания в ней возникают новые формы организации и порядка. В контексте эволюционной космологии это значит, что одновременно появляются и новые ангелы. Творение не прерывается – Бог создает новых ангелов.

Мэтью: Почему бы и нет?

Руперт: Возникает вопрос, что случается с "лишними" ангелами – например, с теми, что занимались в свое время динозаврами? Сейчас-то у них не так много работы.

Мэтью: Очевидно, их "используют повторно". Может, они проходят курсы профессиональной переподготовки, чтобы работать с людьми.

Руперт: Или же их попросту перебрасывают на другие планеты, где тоже полным ходом идет процесс эволюции. Ангелы динозавров в одно мгновение оказываются на планетах, где динозавры только-только появились и нуждаются в руководстве.

Мэтью: А разве на других планетах могут быть динозавры? Я-то думал, что это уникальное событие в истории Вселенной. Ведь динозавры появились в результате особого, неповторимого, стечения обстоятельств на нашей планете.

Руперт: Ты забываешь о морфологическом резонансе. Миллиарды звезд и планет можно подразделить всего на несколько видов. Все звезды уже расклассифицированы. Возможно, во Вселенной существует несколько типов планетных систем, и планеты в этих системах тоже наверняка относятся всего лишь к нескольким видам. Может быть, существуют десятки, сотни и даже миллионы планет, относящихся к типу Марса, Юпитера или Земли. При достаточно большом сходстве между ними может возникнуть морфологический резонанс. Возможно, эволюционный процесс на Земле резонирует с эволюционными процессами на других планетах клacca Гайи.

АНГЕЛЫ СТРЕМЯТСЯ К СОСТОЯНИЮ БЛАГОДАТИ И СЛАВЫ

Следует понимать, что полное и совершенное блаженство присуще природе одного только Бога, Чья сущность и есть блаженство. Для твари же природа – это одно, а совершенная радость– другое, ибо радость есть цель, к которой стремится природа68. Блаженство покоится и утверждено во благе. Под блаженством мы понимаем окончательное совершенство природы, наделенной рассудком и разумом: вот почему желание блаженства заложено в самой природе. Всему в мире свойственно естественное стремление к окончательному совершенству… Окончательное блаженство лежит за пределами всех природных возможностей, и никто из ангелов не обладает им с первого мгновения своего существования, ибо оно не заложено в природе, но есть ее цель. Посему ангелы не могли быть наделены блаженством изначально69. Ангелы нуждались в благодати обращения к Богу, ибо Он причина блаженства… Ангелы по природе своей имеют любовь к Богу, источнику их бытия; обращение к Богу– источник блаженства, каковое состоит в созерцании Его сущности70. Благодать лежит посредине между природой и славой71 .

Мэтью: "Блаженство покоится и утверждено во благе" – я вижу в этой фразе необычайное богатство смыслов. Ведь благо – это то же, что и благословение. Стало быть, блаженство утверждено в благословении.

Осознавать благословение, быть благословленным, быть инструментом благословения – так блаженство проявляет себя в мире.

Фраза о том, что всему в мире свойственно естественное стремление к окончательному совершенству, весьма характерна для Аквината. Стремление, желание – это основная движущая сила. Все в мире по природе своей ищет собственного блага и блага всего мира в целом. Благо превыше всех благ– это само божество. Ангелы, несомненно, принадлежат к этой космологии благословения, блага и блаженства.

Но Аквинат идет дальше, когда заводит речь о благодати. Одного естественного стремления к Богу недостаточно: только благодать раскрывает тайную суть божественного. В благодати нуждаются даже ангелы – сами по себе они не в состоянии непосредственно переживать сущность Бога.

Все создания, к какому бы виду они ни принадлежали, по мысли Аквината, не обладают полнотой счастья. Их сущность и совершенное счастье не совпадают. Природа – одно, совершенная радость – другое. Радость – это цель. Все создания стремятся к полноте радости. Бытие, сущность и жизнь насыщаются опытом радости.

Большинству людей и в голову не приходит, что Бог – это сама радость. Но это так. Аквинат говорит: "Бог обладает полнотой радости и тем самым – высшей формой сознания"72 . Он устанавливает связь между радостью и сознанием. И конечно же, радость ангелов безгранична.

Руперт: В индуизме высшее божественное сознание описывается понятием сатчитананда – неразрывная Связь бытия, знания и блаженства.

Мне, правда, не совсем ясно, что Аквинат понимает под радостью – может быть, ты ответишь на этот вопрос? Ведь ты написал о сочинениях Аквината книгу под названием "Чистая радость". Можно ли сказать, что радость рождается только из причастности к чему-то большему, нежели ты сам? В таком случае, чтобы обрести причастность, ангелу или любой другой твари необходимо выйти за пределы своего существа.

Мэтью: Да, я думаю, Аквинат это и имел в виду. Радость никогда не бывает полностью личным переживанием. Радость – это переживание общности. Аквинату принадлежат такие слова: "Чистая радость – от Бога, она требует общения"73. Даже божество хочет с кем-то разделить свою радость, хочет общения. Аквинат обыгрывает здесь идею Троицы как общения и радости внутри божественного. Эта же мысль распространяется и на творение: все творение как единое целое, как община, не только воспринимает божественную радость, но и, возможно, служит ее источником,

Руперт: Теперь становится яснее, почему, по мысли Аквината, столь совершенные создания как ангелы нуждаются в благодати, чтобы выйти за пределы своей природы и обрести радость.

БЫЛА ЛИ БЛАГОДАТЬ ДАРОВАНА АНГЕЛАМ ПРИ СОТВОРЕНИИ?

Хотя в онтологическом порядке благодать лежит посредине между природой и блаженством, но во временном порядке блаженство не дается созданию одновременно с его природой. Ибо в то время как блаженство в соотношении с природной деятельностью есть ее исход, достигаемый с помощью благодати, сама благодать не есть исход природной деятельности. Скорее, наоборот: благая природная деятельность есть следствие благодати. И на этом основании можно думать, что благодать была изначально дарована ангелам вместе с их природой74 .

Мэтью: Я бы назвал это первородной благодатью, изначальным благословением. Ангелы получили особое благословение: они были одновременно наделены и природой, и благодатью.

Руперт: Через пропасть между природной деятельностью и блаженством перекинут мост благодати. Благодать исходит из блаженства и соединяет его с природной деятельностью. Природа сама по себе не может достичь блаженства; это блаженству надлежит достичь природы, и процесс этот включает в себя благодать.

Мэтью: В другом месте Аквинат говорит о том, что благодать и природа исходят от Бога. Благодать – свободный Божий дар, но и природа – такой же дар. Аквинат всячески стремится избежать дуализма природы и благодати, чтобы не создалось впечатления второстепенности природы по отношению к благодати. Он отходит от идей святого Августина (который отделяет природу от благодати), но не хочет обнаруживать это слишком явно. Мейстеру Экхарту, который пришел со следующим поколением и стоял на плечах Аквината, хватило мужества и прямоты сказать: "Природа есть благодать".

ДОСТИГАЕТ ЛИ АНГЕЛ БЛАЖЕНСТВА

СРАЗУ ЖЕ ПОСЛЕ ПЕРВОГО ПОХВАЛЬНОГО ПОСТУПКА?

Каждый ангел немедленно заслуживает благодать первым же своим действием, совершенным из любви… Особое свойство ангельской природы состоит в том, что ангелы достигают естественной полноты посредством одного-единственного поступка, а не череды действий… Ангельской природе присуще мгновенно достигать полноты своего бытия75 .

Мэтью: Вот в этом ангелы отличаются от людей. Им приходится выбирать лишь однажды. По словам Аквината, это выбор любви. Любовь выбрали те ангелы, которых мы называем "добрыми", и с этого момента их природа навеки обрела всю полноту благодати и блаженства. Теперь понятно, почему их переполняют свет, сияние и doxa – слава и блаженство, и почему встреча с ангелами пробуждает радость в человеческом сердце.

Руперт: Аквинат в другом месте упоминает о смене состояний у ангела. Похоже, первый же выбор любви "подключает" ангелов посредством благодати к источнику блаженства или радости. Они остаются в этом состоянии, но могут при этом подстраивать свое сознание к тому, что происходит в мире. По всей видимости, с момента первого выбора сознание ангелов озаряется блаженством, и таким образом они могут вступать с ним в общение.

ТОЛЬКО ЛИ В ГРЕХ ГОРДЫНИ И ЗАВИСТИ ВПАДАЮТ АНГЕЛЫ?

Откуда может взяться грех в стремлении к духовному удовлетворению? Только из-за несоблюдения меры, установленной высшей волей. В этом и состоит грех гордыни – не повиноваться высшей власти там, где требуется повиновение. Стало быть, первым грехом ангельским могла быть только гордыня. Вследствие ее, впрочем, ангелы могли также впасть в грех зависти. Ибо та же причина, которая побуждает желать чего-либо, заставляет и ненавидеть противное желаемому. Именно такова зависть: неприятие чужого благополучия, поскольку оно кажется препятствием на пути к собственному благоденствию. Так случилось с ангелом зла: он счел, что благополучие другого препятствует ему обладать желаемым, поскольку он желал безраздельного превосходства и не потерпел бы соперничества. Стало быть, совершив грех гордыни, он впал также и в грех зависти, питая ненависть к человеческому благополучию и ненавидя Божье величие, потому что Бог использует человека для укрепления Своей славы и посрамления дьявола76 .

Руперт: Итак, первоначально единственным возможным грехом для ангела был грех гордыни, а затем к нему прибавился грех зависти. Кажется, именно их Аквинат называет "духовными грехами"? Другие грехи, такие, как похоть и чревоугодие, подразумевают обладание телом, поэтому даже злые духи должны быть для них неуязвимы.

Мэтью: В моем понимании Аквинат относит к духовным грехам не только гордыню и зависть, но также алчность и acedia – отчаяние и страх. Особенно интересно дело обстоит с завистью. Гордыня и зависть дополняют друг друга. Зависть усугубляется гордыней, и наоборот. Все во Вселенной взаимосвязано, в том числе и духовные грехи.

Руперт: Джон Мильтон развивает эту тему в своей великой поэме "Потерянный рай". Рисуя картину падения возгордившегося Сатаны, он показывает, на каких "вспомогательных" грехах "специализируются" остальные падшие ангелы: например, Маммона– на алчности. То, о чем говорит Аквинат, Мильтон подробно проработал в завораживающих образах.

Мэтью: Мне кажется, слово "гордыня", "гордость", стало весьма опасным в наш век политических репрессий: так легко обвинить людей в грехе гордыни, когда они пытаются добиться свободы, равенства и справедливости. Сильные мира сего слишком часто злоупотребляли этим словом и окончательно его извратили. Я бы предложил другой перевод– "высокомерие". Ведь гордость может быть и добродетелью, если понимать под ней чувство собственного достоинства, самоуважение. Аквинат учит, что любовь к себе необходима; не любить себя – это тоже грех. Любовь к себе ведома и ангелам, у слова pride – "гордость" – в английском языке стерлось значение, связанное с духовным грехом гордыни. Слово arrogance– "высокомерие" – куда лучше отражает суть этого греха.

Руперт: Согласен.

Мэтью: А вот слово "зависть" своего смысла не утратило. У него, в отличие от "гордости", нет оборотной стороны.

ДЬЯВОЛ ПОЖЕЛАЛ СТАТЬ КАК БОГ

Дьявол пожелал уподобиться Богу в том смысле, что он решил добиться предельного блаженства силами одной только своей природы, отвергнув сверхприродное блаженство, коего достичь можно лишь с помощью Божьей благодати. Или же в том случае, если он пожелал такого уподобления Богу, которое есть дар благодати, то он захотел овладеть им своей собственной природной мощью, без божественной помощи в согласии с Божьей волей. Это совпадает с мнением Ансель ма, что дьявол пожелал того, чего он и так в конце концов достиг бы, если бы обуздал свое желание77 .

Мэтью: Аквинат упрекает дьявола не за то, что тот пожелал уподобиться Богу. В самом этом желании нет ничего греховного. Но дьявол пожелал стать самостоятельным божеством, полагающимся исключительно на собственные природные силы. Грех состоял в отказе сотрудничать с Богом, в чем бы это сотрудничество ни заключалось— даже если оно касалось развития собственной природы дьявола. Стремясь к благой цели, дьявол слишком полагался на собственные силы, — но достичь этой цели самостоятельно невозможно. Дьявол потерпел поражение из-за того, что отказался от совместных действий с божественным началом.

КОГДА ПРОИЗОШЛО ПАДЕНИЕ ПЕРВОГО АНГЕЛА?

Вначале все ангелы были погружены в себя. Но затем одни из них вознесли хвалу Слову, а другие сосредоточились на себе, поглощенные гордыней. Посему первоначальное действие было общим для всех; ангелы разделились только с совершением второго действия. В первое мгновение все ангелы были добрыми; во второе — они разделились на добрых и злых78 .

Мэтью: Интересно, что здесь Аквинат противопоставляет хвалу гордыне: добрые ангелы вознесли хвалу, а злых охватила гордыня. Хвалить — это значит не сосредотачиваться на себе, а выйти за пределы своей личности. Хвалой я называю радостный гул. Хвала связана с радостью, это выход за пределы своего «я» и даже за пределы страдания.

Мейстер Экхарт спрашивает: «Что такое добрый человек? Это тот, кто восхваляет добрых людей». Понятно тогда, почему зависть — часть греха, совершенного дьяволом: зависть — это отказ хвалить. Это сосредоточенность на похвалах, жажда похвалы в свой адрес ценой права других созданий на похвалу.

Если ангелы — передатчики видимого и невидимого света, это значит, что они испускают, помимо всего прочего, ультрафиолетовый и инфракрасный свет, космические лучи, радиоволны, микроволны и Х-лучи. Ангелы задействованы в обширной сети излучения, которая связывает друг с другом все части творения, космоса, и объединяет все человечество посредством электромагнитных технологий — радио и телевидения.

КОСМИЧЕСКАЯ ХВАЛА

Как солнечный свет возвещает о появлении солнца, так и ангелы возвещают о Боге, вознося Ему хвалу, и как нет солнца без света, так нет Бога без ангельской хвалы94 .

Весь космос пел ангельскую песнь95 . В дивном благозвучии ангелы поют славу в вышних Господу. Блаженные духи силой Божьей в неописуемом ликовании превозносят творимые Им чудеса. Повсюду на небесах раздается песнь радости и благословения96 .

Языки ангельские суть чистая хвала… И языки пламени суть хвала Господу. Ветер разносит огненные языки: дабы хвалить Бога. В гласе живет слово: и это хвала Господу. И глас будет услышан: и это чистая хвала Богу. Итак, все мироздание есть хвала Господу.97

Мэтью: По мнению Хильдегарды, хвала необходима для Вселенной и божества. Хвала — это ответ на красоту, благодать, радость. Хильдегарда говорит, что хвала сосредоточена в самом сердце божества. Что свет для солнца, то похвала для Бога.

Руперт: «Языки ангельские суть чистая хвала». Огонь, языки пламени — это тоже хвала. Голос — хвала, и слух — тоже хвала. Все образы хвалы — это образы движения: пламя, ветер, языки, дыхание, слух — все это движется. В самой хвале совершается обратное движение к Богу, своего рода отражение в зеркале. Энергия исходит от Бога через ангелов и возвращается обратно к Богу в виде хвалы: вибрирующей, динамичной, исполненной смысла.

Мэтью: В текстах Хильдегарды просматривается особая космология, в рамках которой она строит свои рассуждения. Она говорит, что «все мироздание есть хвала Господу» и что «весь космос пел ангельскую песнь». Песнь и хвала исходят от всего мироздания в целом.

Речь идет не об отдельных голосах, а о космических колебаниях, космическом песнопении, космических волнах, хвале. Как свет лишь в очень незначительной степени доступен нашему зрению, так и песнь— нашему слуху. И огонь, и ветер… Тайное слово, сокрытое в сущем, возносит непрерывную вселенскую хвалу Богу.

Руперт: Хвала имеет отношение к вибрации. Колебания звука, колебания трепещущих язычков пламени… С точки зрения современной науки вся природа пронизана колебаниями. Ритм и колебания присутствуют повсюду, даже в сердце атома.

Но в каком смысле колебательная активность Вселенной означает хвалу Богу? Каким образом Бог воспринимает хвалу, обладающую природой колебания или звука? Он слышит ее не ушами — но мы все же можем провести здесь аналогию с человеческим слухом. Как устроен слух? Слух — это резонанс. Барабанные перепонки колеблются, резонируют с каждым звуком. Чтобы услышать звук, надо войти с ним в резонанс.

Это значит, что сенсориум Бога, с помощью которого Он воспринимает хвалу, должен быть по самой своей природе резонирующим. В противном случае хвала, выраженная в звуке и колебаниях, осталась бы для Него недоступной. Всякий ответ подразумевает резонанс.

Мэтью: Что это значит — резонанс? Канал, улавливающий колебания?

Руперт: Здесь дело не только в улавливании колебаний, но и в ответе на них. Классический пример — симпатический резонанс натянутых струн. Если поднять крышку рояля, нажать на педаль и спеть «О-о-о», то инструмент откликнется тем же звуком «о-о-о». Если вы споете «А-а-а», то рояль ответит вам «а-а-а». Эти две гласные различаются обертонами, входящими в резонанс с разными струнами, поэтому рояль и возвращает вам ту гласную, которую вы пропели. То же зеркальное отражение, но в звуке.

Нашему зрению доступен далеко не весь световой спектр, а нашему слуху (и микрофонам) — далеко не все частоты. Но если все мироздание возносит хвалу Богу и Бог ее слышит, то это значит, что Он отвечает, то есть входит в резонанс со всеми возможными частотами.

Мэтью: Слово — это вибрация и откровение. Бог слышит всякую тварь и входит в резонанс с каждым своим созданием. Божественный слух и хвала едины, они равны друг другу. «В гласе живет слово». Слово будет услышано. Мы слишком «очеловечили» слово «слово» за последние века. В действительности оно обладает куда более глубоким смыслом. Слово — это вибрация, колебания. Это прежде всего божественное, а потом уже человеческое.

Руперт: Всегда ли хвала сознательна? Атомы вибрируют, и божественный сенсориум, вероятно, входит с ними в резонанс, но хвала ли это в собственном смысле слова? Ангелы — существа, наделенные сознанием, поэтому можно предположить, что их восхваления — особого рода.

Мэтью: Но Хильдегарда говорит, что огонь и ветер тоже возносят хвалу, а не просто звучат или вибрируют.

Руперт: Поясни.

Мэтью: Стихии возносят хвалу, совершая то, для чего они задуманы, и не изменяя своему предназначению; они создают нечто, безусловно заслуживающее хвалы; красоту, порядок, внутреннюю цель мироздания. Наверное, бывает сознательная хвала, а бывает и бессознательная.

Руперт: Но хвалить— значит осознавать, чему ты возносишь хвалу. Похвала красоте подразумевает знание о безобразии. Похвала свету — знание о тьме и так далее. Мне кажется, что хвала должна включать в себя элемент сознательного выбора.

Мэтью: Ключевое слово здесь «выбор»: есть создания, которые могут выбирать — возносить или не возносить хвалу. Возможно, в этом и заключается разница между хвалой, возносимой стихиями, и хвалой, возносимой ангелами и людьми. Огонь и ветер, наверное, хвалят Бога бессознательно; они не выбирали другой возможности — не хвалить Его. А люди могут выбрать другую возможность: например, цинизм, жалость к себе, зашоренность, которая не дает им разглядеть разлитую в мире красоту и благодать.

БЛАГИЕ ДЕЛА

Как святые ангелы возносят хвалу Богу и Его творению, прославляя Его игрой на цитре и созвучием голосов, ибо в этом их служение, так и человечество хвалит Господа. Люди возносят славу Господу двояким образом: они поют Ему хвалу и совершают благие дела. Восхваляя Бога, они признают Его; а в благих делах совершаются чудеса Господни.

В хвале(laus) проявляется ангельская природа человека, а в его святых деяниях (opus)— человеческая. Но человек в целом — законченное и полное творение Божье (plenum opus Dei), ибо в хвале и деяниях человеческих все дела Божьи приводятся к совершенству98 .

Мэтью: Хильдегарда говорит, что via positiva, то есть хвала, — это та половина нашей задачи, которую мы делим с ангелами. Другая половина — это действие.

Эти две части должны находиться в равновесии: люди призваны возносить хвалу и трудиться, а наилучший труд рождается из хвалы — деяние из недеяния.

Руперт: Мне не совсем понятно, в чем разница между хвалой и трудом. Ведь ангелы не только хвалят, они еще и трудятся: мы знаем, например, что они — Божьи посланники. Когда Хильдегарда говорит, что собственно человеческая природа проявляется в «святых деяниях», означает ли это, что необходимость постоянного выбора между добром и злом касается одних только людей? Согласно традиционным ангелологическим представлениям, ангелам пришлось выбирать лишь однажды, в самом начале творения. Одни ангелы пали, но остальные навеки сохранили связь с Богом. Все, что они делают, — это служение Богу: не только восхваление Господа, но и жизнь в согласии друг с другом. Хильдегарда употребляет музыкальную метафору и слово «созвучие» — то есть ангелы связаны не только с Богом, но и друг с другом. Созвучие, гармония покоятся на взаимосвязанности.

Мэтью: Совершенно верно. В этом, на ее взгляд, и состоит отличие ангелов от людей. Ангелы выбирают хвалу и выбирают ее единожды, раз и навсегда, а людям приходится выбирать ежедневно. Хвала больше труда, потому что труд ангелов — это и есть хвала. Но человек должен выбирать труд. Этот выбор связан с природой творчества. Людям свойственно творить, а ангелам — нет. Ангелы уже сделали свой выбор. Но творчество — это выбор, который людям приходится совершать ежедневно. Мы должны сражаться за то, чтобы совместить свой труд и свой выбор с сознательной хвалой.

Различие между хвалой и трудом можно рассматривать с точки зрения различия между via positiva (то есть хвалой) и via transformativa (хвалой, проявляющейся в творческом труде).

АНГЕЛЫ ПЕРЕМЕЩАЮТСЯ СО СКОРОСТЬЮ МЫСЛИ

У ангелов нет крыл, как у птиц, но летают они во много раз быстрее, со скоростью человеческой мысли.

Руперт: Мы привыкли к тому, что ангелы изображаются с крыльями. Это очень древний образ, его можно найти во многих культурах. Крылатые духи присутствуют в шаманизме, в культурах Египта, Вавилона, Шумера, в индуизме, буддизме и повсюду в мире, во всех традициях. Вероятно, этот образ связан со скоростью и свободой птичьего полета, с нашими полетами во сне и с шаманским переживанием полета в трансе.

Но Хильдегарда утверждает, что это всего лишь образ, простое обозначение того факта, что ангелы передвигаются очень быстро. Полет — самый свободный и стремительный вид движения. Поэтому крылья у ангелов изображают для того, чтобы передать эту способность передвигаться свободно и стремительно. Хильдегарда идет еще дальше: она говорит, что ангелы перемещаются со скоростью мысли. Ничего лучше этой метафоры не придумано и по сей день. Мы не знаем, какова скорость мысли. Когда я звоню кому-нибудь в Австралию, я передаю этому человеку свою мысль со скоростью света. Но, может быть, скорость мысли еще выше. Когда я смотрю на далекую звезду, мои мысли достигают ее мгновенно, с невероятной скоростью преодолевая в буквальном смысле слова астрономические расстояния.

Мэтью: Твои слова вселяют в меня надежду. В мире существуют создания, способные действовать с необычайной быстротой. И мы — в их числе. Слово, мысль, воображение поразительно проворны.

Будем надеяться, что мы сумеем изменить мысль к лучшему, наделить ее целительной силой, и благодаря этому начнем не разрушать, а прославлять жизнь и планету.

Руперт: В мире людей скорость мысли вполне поддается измерению. Нам понадобились бы высокочувствительные приборы, чтобы установить с точностью до микросекунды, может ли телепатически переданная мысль достичь Австралии быстрее, чем телефонный звонок. Но по отношению к ангелам та же проблема приобретает совершенно иной характер. Поперечник нашей Галактики, например, — около 100 000 световых лет. Стало быть, если бы мысль ангела распространялась со скоростью света, ей понадобилось бы 100 000 лет, чтобы дойти от одного края Галактики до другого.

Мэтью: Да, это очень важно. Расширяющаяся Вселенная требует все большего количества ангелов. В Швейцарии живет женщина, которая общается с ангелами, и она говорит, что ангелам нужно четыре-пять дней, чтобы попасть оттуда сюда.

Руперт: Оттуда — это откуда?

Мэтью: Из любого места. Она слышит, как они приближаются с пением. Ангелы учат ее своим песням, а она их записывает, хотя она не музыкант. Она слышит, как они приближаются, и весь путь занимает у них четыре-пять дней.

Руперт: Если эти ангелы двигались со скоростью света, то это значит, что они находятся совсем рядом с нами. До ближайшей от Солнечной системы звезды — четыре световых года, а от большинства звезд нас отделяют сотни световых лет. Чтобы связаться на скорости света с духами этих звезд, понадобилось бы время, во много раз превышающее продолжительность человеческой жизни, а если говорить о самых дальних звездах — время более длительное, чем вся история цивилизации. Поэтому, чтобы наладить общение с дальними звездами и галактиками, нам нужна скорость, превышающая скорость света.

Мэтью: Поэтому с огромным количеством ангелов нам в нашей земной жизни встретиться не суждено.

Руперт: Это зависит, скорее, от подвижности ангельской мысли. Хильдегарда оставляет этот вопрос открытым. Он остается открытым и по сей день. Нельзя сказать, чтобы мы со времен Хильдегарды хоть сколько-нибудь серьезно продвинулись в понимании природы ангельского движения или скорости мысли.

Мэтью: Но мы продвинулись в представлениях о размерах Вселенной, отчего эта проблема только усложнилась.

Руперт: Да, этот вопрос стал еще более острым и актуальным.

ИЕРАРХИЧЕСКИЙ ПОРЯДОК

Ибо Всемогущий Господь, в соответствии со Своей божественной волей, установил различные порядки для небесных сил. Некоторым из них предназначено совершать особое служение, но все они — зерцала, в коих отражаются печати остальных порядков. В каждом отражении сокрыта тайна, которую другим ангельским порядкам не дано увидеть, познать или привести к завершению. Посему они ожидают в изумлении и поднимаются от хвалы к хвале, постоянно таким образом обновляясь, и хвала их никогда не истощится90 .

Руперт: Все авторы согласны с идеей ангельских иерархий, их описания различаются только деталями. Подобно Дионисию и Аквинату, Хильдегарда выделяет девять ангельских чинов, образующих концентрические круги. Это иерархия вложенных уровней, или холархия.

Мэтью: По Хильдегарде, ангельские иерархии вписаны в круг. В другом месте она говорит: «Бог — это колесо». Иерархия вложенных уровней покоится на принципе взаимозависимости: различные порядки нуждаются друг в друге. В любой структуре части нуждаются в целом, а целое — в частях. Ангелы помещены в природную сферу. Ангелы не самодостаточны — они подчиняются тому же принципу взаимосвязанности целого и частей, что и вся остальная природа.

Руперт: Это совершенно необходимо. Ангелы не могут управлять всем сущим, не сообразуясь с его внутренним порядком.

Мэтью: Мне нравится то, что она говорит о тайне, «сокрытой в каждом отражении».

Мэтью: Рассуждения о тьме Хильдегарда встраивает в космологию четырех сторон света. Коренные американские народы считают Север местом пребывания всего дикого и необузданного. Молясь духам Севера, индейцы просят даровать им силу переносить долгие ночи, суровые ветра и темноту. О ниспослании им духа доброты и мягкости они просят у Юга, потому что оттуда приходит солнце.

Ад для Хильдегарды — не пламя, а холод. Век спустя Данте скажет, что в последних своих глубинах ад — это лед, а не огонь.

Хильдегарда не боится обратить свой взор к Северу, к тьме, чтобы понять, чему они нас могут научить. Творец создал все четыре стороны света, в том числе и тьму. Тьма, по словам Хильдегарды, «служит свету». А свет служит тьме.

В богословии существует традиция апофатического описания божества — Бога, погруженного во тьму. В этом отличие Хильдегарды от некоторых последователей течения «нью-эйдж», что отрекаются от Севера, тени и тьмы. Они склонны описывать мир с позиций дуализма — мол, тьма — нечто нас недостойное, она — зло, и нет ничего, кроме света. Но на самом деле тьма— один из наших учителей. Для мистиков погружение во тьму — это via negativa.

Хильдегарда прославляет важную позитивную роль тьмы: это внутриутробная тьма, предшествующая рождению, тьма сомнений и ожидания. В ней зреет плод. Тьма утробы плодотворна.

Руперт: Тот факт, что она называет это место «адом», свидетельствует о том, что ад— не всегда зло: в первую очередь он — царство тьмы. Древние ведь чаще всего связывали ад с подземным миром, правда? Ад— это тьма, но не обязательно зло.

Мэтью: Так дело обстоит в иудаизме. Шеол, так же, как и Аид, — место, скорее, неизвестности, чем наказания. Но Хильдегарда упоминает, что у ада «нет ни кровли, ни пола». Значит, ад бесконечен?

Руперт: Наверное, это бесконечность космоса, космического мрака.

Мэтью: И также безмерность темной стороны с которой сталкиваешься, когда погружаешься в боль, страдание, подлинное горе. У горя нет ни конца, ни края, ни потолка, ни пола — оно кажется нескончаемым.

ЛЮЦИФЕР

Создавая первого ангела, Всемогущий Господь наделил его всей красотой творения. Бог украсил его, как украсил Он небеса и все мироздание: звездами, зеленью трав, блистающими каменьями. И нарек ему имя «Люцифер», что значит «светоносный», ибо ангел сей исполнен был света, исходящего от Предвечного Бога102 . Люцифер, зная, что красотою своей он должен служить Богу, все же отринул божественную любовь и обратился к тьме, в коей стал вопрошать себя: «Разве не могу я по собственной воле совершать величественные деяния, доныне вершившиеся лишь волею Бога?» И те, кто поддерживал его, согласились с ним и провозгласили: «Мы желаем воздвигнуть престол господина нашего на Севере, против Всевышнего»103 . Взирая на свое сияние, первый ангел преисполнился гордыни и в тщеславии своем забыл об источнике этого сияния. И сказал он себе: «Я желаю быть господином, нет никого надо мною». Но величие ускользнуло и покинуло его, и стал он Князем тьмы104 .

Мэтью: Люцифер — первое Божье создание, он наделен великой красотой и великим светом. Но, будучи разумным существом, он должен был принять решение. Перед ним стоял выбор — возносить или не возносить хвалу. Хильдегарда объясняет, что высокомерие первого ангела родилось из его тщеславия: он возгордился своим сиянием. Он забыл об источнике своего света и красоты.

По словам Хильдегарды, выбор Люцифера, его грех, заключался в отказе возносить хвалу, в отказе видеть и осознавать, каков источник его красоты. Вот потому-то я и предпочитаю вместо гордости говорить о высокомерии. Гордость нужна — она позволяет разглядеть красоту в себе самом. А высокомерие — это отказ видеть источник и причину этой красоты. Высокомерие — это как бы отмена, аннулирование источника собственного существования, света и красоты. Это, конечно, нелепость, особенно в эволюционирующей Вселенной: ведь все мы представляем собой продукт того, что было до нас.

Грех Люцифера, на мой взгляд, лежит в основе человеческой извращенности наших дней. Наше решительное нежелание строить мирные, радостные и справедливые отношения с другими людьми и остальными созданиями во многом проистекает из отказа признать, что у всех нас — общий источник.

Все это подчеркивает исключительную важность истории творения. Здесь — истоки нашей нравственности. Отказ Люцифера взглянуть на историю своего сотворения превращает его здоровую гордость в греховное высокомерие. Мы должны извлечь из этого урок. Мы должны знать, почитать и восхвалять свои истоки, а иначе наша здоровая гордость тоже обратится в греховное высокомерие.

Руперт: Часть всегда зависит от целого, от источника и окружения. Всякая тварь связана отношениями с Источником творения и остальными тварями.

Наши экологические проблемы — еще одно следствие пренебрежительного отношения к целому, к окружающей среде, от которой мы все зависим. Чистое высокомерие — полагать, что мы можем распоряжаться и пользоваться тем, что дает нам Земля, совершенно не заботясь об источнике нашего существования и о живой среде, в которой мы обитаем.

Падение Люцифера произошло в самом начале творения, задолго до сотворения всей остальной Вселенной. Разделение возникло с самого начала. Может быть, это в природе вещей. Ведь создание света подразумевало и создание тьмы, — а создание разума и свободной воли должно быть, влечет за собой возможность свободно отречься от истока. Только когда выбор сделан, становится реальной полярность выбора.

Исток сотворенного Богом сознания находится в сознании Люцифера, первого и блистательнейшего из ангелов. Акт свободной воли, заключающийся в провозглашении автономии и отказе признать источник, совершается тут же, при самом зарождении сознания. Это, вероятно, и есть первичная полярность в сознании: вознести хвалу источнику или же отречься от него.

Согласно Книге Бытия, эта первичная полярность была присуща первым актам творения. Прежде всего, это полярность света и тьмы. По Хильдегарде (а также по Дионисию и Аквинату), вместе со светом было создано сознание ангелов. Сразу же после этого Люцифер сделал свой выбор и внутри сознания возникла полярность высокомерия и хвалы — то есть полярность нравственных света и тьмы.

Мэтью: Очень похоже на историю Адама и Евы и символ древа познания добра и зла. В человеческое сознание при сотворении был заложен выбор, и первые люди, подобно Люциферу, приняли решение пренебречь источником. Но, в отличие от Люцифера, человеку приходится выбирать постоянно. Мы учимся на ошибках и испытаниях.

Я думаю, что как в свете, первом Божьем творении, содержатся волны тьмы, так же и в нашем стремлении к добру, собственному благу и блаженству заложена возможность впасть в нравственную тьму. И эта полярность, судя по всему, неизбежна — так же, как Вселенной света внутренне присуща тьма.

Руперт: Хильдегарда говорит, что Люцифер «отринул божественную любовь и обратился к тьме, в коей стал вопрошать себя». Этим уходом во тьму был спровоцирован раскол сознания, внутренний диалог. А внутренний диалог вызвал к жизни гордыню и зависть.

Тьма уже существует. Уход Люцифера во тьму — это первый шаг. Затем начинается внутренний диалог.

Мэтью: И начало этому диалогу положено фразой «Я желаю быть господином, нет никого надо мною». В космологических терминах, о которых мы говорили выше, он отрезал себя от того, что ты называешь «иерархией вложенных уровней», от взаимозависимости с Богом и остальным творением. И снова перед нами как нельзя более актуальная для современного человечества проблема. Декарт пообещал людям, что они станут повелителями природы. Наше «падение» совершилось в условиях сознательного отказа от участия в отношениях взаимозависимости с остальным творением. Томас Берри называет наш разговор с самими собой «аутизмом XX века» — добровольной изоляцией и обрывом связей. Наши отношения с остальной природой — это отношения хозяев и рабов. Наши чувства, разум, тело зажаты и скованы — и все это вместо того, чтобы довериться чудесам взаимоотношений, красоте космоса и Творения. Это очень напоминает солипсизм и аутизм Люцифера.

ЗАВИСТЬ

«Все творение Божье сияет, — возопил он завистливо, — и это сияние никогда не будет моим!»105

Руперт: Хильдегарда пытается представить себе, с какими мыслями Люцифер взглянул из тьмы на остальное творение. Теперь, когда он отделился от источника в игру вступает зависть, а затем разворачивается и вся вереница смертных грехов. Первым идет высокомерие вслед за ним мгновенно возникает зависть.

Мэтью: Высокомерие — это отношение к себе самому, а зависть — реакция на других. Они тесно связаны между собой, потому что тот, кто больше не чувствует взаимозависимости и взаимосвязи с более крупной общностью, хочет отнять у других то, чем они обладают, — разрушить отношения естественного обмена, свойственные общине, где все любят друг друга.

«Возлюби ближнего твоего, как самого себя», — говорит Иисус. Люцифер же фактически говорит: «Питай ненависть и зависть к ближнему твоему из-за того, что не можешь возлюбить самого себя». Вот что такое высокомерие — нелюбовь, искаженная любовь.

О творчестве здесь нет и речи. Люцифер не говорит «Может быть, я сумею разделить с другими существами их красоту» или «Может быть, вместе мы сумеем создать новые условия, в которых никто не будет ни в чем нуждаться». Этот путь ему заказан. Ангелы, в отличие от людей, не могут выбрать творчество. В этом смысле нельзя говорить об эволюции ангела. Ангелу дано выбирать лишь однажды. Все остальные существа вовлечены в постоянный процесс приспособления, изменения, творчества.

БЕЗДНА

Поскольку Люцифер и его приспешники в гордыне своей отреклись от Бога, сверкающее сияние, коим украсил его Господь, погибло в нем. Он сам разрушил свою красоту, которая дана была ему во благо. Алчность увлекла его ко злу, зло же ввергло в бездну. Вечное величие угасло для него, и он сорвался в пропасть — вечное тление и порчу. Соблазненные им звезды также почернели, как погасшие уголья, и утратили свое сияние. Погибель затмила их, лишила блаженного света, искра потухла в них.

И тотчас же вихрь увлек их и гнал от Юга до Севера, вослед тому, кто восседал на престоле. Они канули в бездну, и больше их не увидишь.

Вихрь, невеста безбожия, высоко вознес злых ангелов, ибо они в гордыне своей пожелали возвыситься над Богом и принизить Его. Вихрь вверг их в горечь и черноту тления. Он оторвал их от Юга и блага и отбросил назад, в прошлое. Для Бога-Вседержителя их больше не существует 106.

Руперт: Удивительный пассаж о вихре, который увлек падших ангелов во тьму. Особенно любопытно читать о том, как почернели звезды, ангелы-приспешники Сатаны: из них ушел свет, а сами они не могли его излучать. И тогда они погрузились в темную бездну.

Космологические параллели прямо-таки напрашиваются. Тут можно говорить о двух видах тьмы. Во-первых, это тьма самого космоса — ледяной мрак межзвездного пространства. Затеряться в этом унылом месте — поистине ужасная судьба. Там ничего не происходит.

Во-вторых, это тьма черных дыр. Черные дыры — это останки коллапсировавших звезд. Сила их притяжения настолько велика, что покинуть черную дыру не может даже свет. Черные дыры — современная метафора состояния полной сосредоточенности на себе, поглощенности собой до такой степени, что вырваться наружу не может уже ничто. Черные дыры засасывают, втягивают все в себя словно вселенские водосточные трубы, ничего не выпуская обратно. Насколько нам известно, того, что в них попало, больше не существует. Это куда более наглядный образ погибели, абсолютной утраты, нежели все адские видения. Кому захочется попасть в бездну черной дыры?

Мэтью: Верно. Там нет места творчеству и жизни. Вот почему для Бога падших ангелов больше не существует — ведь Бог всегда там, где жизнь. Свет блаженства погас. Нет больше ни единой искорки.

Космология Хильдегарды проникнута нравственными понятиями. Ветер оторвал падших ангелов от Юга и блага и отбросил их назад, в прошлое. Это апокалиптический язык: космологические события обладают психологическим и нравственным измерениями. Хильдегарда сводит воедино психическое и космическое.

Современная космология черных дыр, подобно космологии ледяных черных пространств у Хильдегарды, — яркая метафора не только нравственного, но и психического состояния. Мы можем погружаться в черные дыры бесплодия, отчаяния, депрессии, одиночества, отчуждения, безумия.

С этой точки зрения, ад— это не то, что случается после смерти. Нас затягивает туда в течение жизни, на нашем духовном пути. Это представление перекликается с космологией полностью отчужденных пространств, куда даже Бог не может заглянуть. Мы говорим здесь о трех уровнях: космологии, нравственности и психологии, via negativa души.

ЛЮДИ ЗАНЯЛИ МЕСТО ПАДШИХ АНГЕЛОВ

Тогда Бог создал иную форму жизни и поместил ее в телесную оболочку, и это были люди. И вот Бог дает им место и честь падших ангелов, дабы люди участвовали в хвале, которую злые ангелы не пожелали возносить. Те, кто из рода человеческого, посвящают миру свои телесные труды, но духом всечасно служат Богу. Невзирая на мирские заботы, они не пренебрегают духовным служением Господу. И ликом они обращены к Востоку. Там источник святого преображения и полноты души107 .

На вершине блаженства человечеству надлежит вместе с небесными духами воспевать на все лады хвалу. Небесные духи со всем пылом и преданностью неустанно прославляют Бога. Человечество, присоединившись к ним, должно завершить и привести к совершенству то, что в своем высокомерии разрушили падшие ангелы. Стало быть, люди — это подлинный «десятый чин», властью Божьей завершающий творение108 . [Бог сказал:] «Сверкание, коего лишился первый ангел, Я отдал людям — Адаму и его роду»109 .

Мэтью: В представлении Хильдегарды, человечество было наделено сверканием, блеском. Это слово соединяет в себе образы, с помощью которых она описывала красоту и славу ангелов: doxa, слава, сияние, свет.

Она говорит о том, что сверкание, которое осталось после Люцифера и его приспешников, когда они погрузились во тьму, Бог передал людям. Это знак не только глубинной красоты, но ответственности: мы не должны повторять ошибки падших ангелов. Я с большим интересом и удивлением обнаружил у нее — у других авторов такого мне не попадалось — упоминание о том, что человечество принадлежит к «десятому чину». Существует девять ангельских чинов, а люди образуют десятый. В другом месте она называет десятку «золотым числом». Так что у Хильдегарды — весьма возвышенные представления о силе, благодати и красоте человека. Люди получили «место и честь падших ангелов».

Хильдегарда говорит о востоке, «источнике святого преображения». На востоке всходит солнце, нарождается новый день. И снова она связывает психологию с космологией. Как и в традициях многих коренных народов, в космологии Хильдегарды человеческая душа не отделяется от космоса. Безмерность одного соотносится с безмерностью другого. Одна безмерность вложена в другую. Вместо психологии интроспективного сознания Хильдегарда предлагает психологию микро– и макрокосма.

Утверждая, что нам достались сверкание, сила и свет злых ангелов, она имеет в виду, что мы можем поступить так же, как они. Или же принять другое решение. Она подчеркивает моральную ответственность человека.

ОБЩЕНИЕ С АНГЕЛАМИ

Бог вдохнул в людей дух жизни, и они стали плотью и кровью. Затем Бог даровал людям содружество ангелов, которые хвалят Господа и служат Ему110 . Бог наделил человека телом и душой. В теле Он запечатлел всю телесную природу, а в душе запечатлел ангельский дух111 .

Мэтью: По словам Хильдегарды, человек связан не только со всеми живыми существами на Земле («плотью и кровью»), но и с общиной ангелов. Кроме того, она говорит, что по воле Бога в человеке заключена вся остальная природа: иными словами, человек — это микрокосм макрокосма и находится в отношениях взаимозависимости с остальными созданиями. Они нужны ему. Люди связаны не только с видимыми, но и невидимыми существами, с ангелами. В нашей душе, полагает Хильдегарда, запечатлен дух ангелов.

Все это еще раз подчеркивает, как высоко Хильдегарда ценит силу, сияние и ответственность человека.

Руперт: Согласно традиционным представлениям, ангелам во всем творении принадлежит роль посредников и правителей. Но коль скоро мы, как считает Хильдегарда, связаны с ангельским содружеством, это подразумевает сознательное взаимодействие людей с ангелами.

Конечно, Хильдегарда в своих рассуждениях отталкивалась от библейской истории творения. Но и с позиций теории эволюции возникновение человеческого сознания стало одним из величайших и самых таинственных событий в эволюционном процессе. Мы не знаем, когда и как это произошло. У нас нет ключа. Мы даже не слишком-то хорошо представляем себе, что это такое, человеческое сознание, несмотря на все исследования в области нейрофизиологии.

До нас дошли окаменелые останки человеческих или почти человеческих скелетов и черепов, насчитывающие один, два миллиона лет, иногда даже больше. Но умели ли эти люди говорить? Мы не знаем. Одни думают, что язык возник всего лишь 50 тысяч лет назад, другие — что у него гораздо более древнее происхождение. Чем занимались наши далекие предки, о чем думали, к чему стремились? У нас нет ключа.

Но кое-что действительно произошло — творческий прорыв. В традиционных обществах этот прорыв связывается с общением людей и духов. Все традиционные общества охотников и собирателей верили, что люди, в особенности шаманы, могут вступать в общение с предками, духами животных и множеством других духовных существ, в том числе летающих. Такого рода верования мы находим во всех культурах мира.

Разве не могло быть так, что творческий скачок в человеческом сознании произошел благодаря сознательному контакту людей с духами? Возможно, тогда действительно состоялась встреча людей с миром ангелов. Может быть, именно эта встреча и запустила процесс развития человеческого сознания.

В каждой культуре есть мифы творения, в которых изобретение или открытие различных областей человеческой деятельности — использование огня и инструментов, песня, танец, язык, культура — приписываются богам, героям или духам. Все мифы рассказывают о всплеске, взрыве творческой силы, пришедшей из другого измерения, из мира духов. Сегодня эти мифы иногда толкуют в слишком буквальном смысле — нами руководят пришельцы, НЛО и так далее. Но присутствие в мифах существ со сверхчеловеческими возможностями — факт настолько универсальный, что это наводит на мысль о том, что в процессе развития человеческого сознания действительно имел место ряд творческих скачков, произошедших благодаря контактам с ангелами.

Мой друг Теренс Маккенна страстно интересуется ролью психоделиков в шаманизме. Он считает, что зачастую психоделический опыт включает в себя встречу с духами, с нечеловеческим разумом, задача которых — передать какую-то информацию. В своей книге «Пища богов» он доказывает, что психоделический опыт, который расширяет сознание и делает возможным контакт с другими разумными существами, — ключ к пониманию истоков и развития человеческого сознания.

Не каждый отважится присоединиться к утверждениям моего друга, но нет никаких сомнений в том, что психоделики используются во многих культурах. Однако визионерами становятся не только с их помощью.

На мой взгляд, то, о чем пишет Хильдегарда, звучит сегодня очень убедительно. Связь между людьми и ангелами — вполне правдоподобная гипотеза, и притом по¬лучше многих иных.

Мэтью: Общество, общение, содружество — эти слова подразумевают определенного рода равенство. Хильдегарда учит, что люди и ангелы общаются на равныx. Если, как ты говоришь, такое бывало в прошлом, когда происходили прорывы в сознании, языке, культуре и искусстве, то почему бы этому не случиться и сегодня? Сегодня мы нуждаемся в общении с духами больше, чем когда бы то ни было.

Что же касается психоделиков, то я согласен с тобой в том, что есть и другие способы получить визионерский опыт — например, пост, песнопения, медитации, индейский обряд парной бани, танец, богослужение (по крайней мере, богослужение должно вести к приобретению визионерского опыта), — все это доступно каждому.

Руперт: Хильдегарда учит, что люди занимают совершенно особое положение среди других земных существ благодаря сознательному общению с ангелами. Поэтому им принадлежит роль посредников между царством духов и биологическим царством Земли.

АНГЕЛЫ ДИВЯТСЯ ЛЮДЯМ

Все ангелы дивятся людям, коих облекает невыразимо прекрасное одеяние их святых дел112 . Ибо ангелы, коим неведом плотский труд, суть только хвала; люди же, с их телесными трудами, суть прославление: посему ангелы восхваляют труды человеческие113 .

Мэтью: Это один из самых ошеломительных пассажей во всей ангелологии Хильдегарды. Большинство из нас если и думает когда-нибудь об ангелах, то представляет их себе как нечто далеко превосходящее человека и заслуживающее изумления с его стороны, — но не наоборот.

Но Хильдегарда говорит, что это ангелы дивятся нам, людям. Нам есть чем гордиться! И почему же они дивятся нам? Из-за наших «святых дел». Ангелы совершают один-единственный выбор. Но мы с нашей творческой силой, будучи частью эволюционирующей Вселенной и постоянно развиваясь вместе с ней, тем не менее очень часто поступаем свободно, по собственному выбору. Наши дела и наши решения изумляют ангелов. Это чудесно!

И затем она говорит, что ангел — это хвала, а человек— прославление. Вот почему ангелы «восхваляют труды человеческие». Хильдегарда снова воздает здесь почести материи, плоти. Она говорит, что жизнь ангелов в сравнении с нашей гораздо скучнее. Она предсказуема, это всегда хвала; а наша жизнь — это непрерывное творчество, внесение нового в мир.

Мы — очень необычный вид. Как часто мы видим теневую сторону своего существования! Мы — мост между материальным и духовным мирами, и этот мост нас подвел. Мы потерпели неудачу с обоими мирами. Но Хильдегарда превозносит нас как уникальный эксперимент, который затеял Бог, наделив нас духом и телом. Мы— это нечто потрясающее, завораживающее, достойное восхваления со стороны ангелов. Над этим стоит как следует задуматься. Это поможет нам обрести утраченное достоинство. И тогда у нас все получится.

АНГЕЛЫ ВОСХВАЛЯЮТ БЛАГИЕ ДЕЯНИЯ ЛЮДЕЙ

Ангелы возвышают голоса свои, восхваляя перед Богом благие деяния людские. Они неустанно восхваляют всечасно совершающиеся благие деяния рода человеческого. Они восходят на золотой жертвенник, что стоит пред Лицом Господним, и поют новую песнь во славу этих деянии 114 .

Мэтью: Мне кажется, Хильдегарда хочет сказать, что человечество — новая песнь в мироздании, что ангелы будучи необычайно чуткими и музыкальными созданиями, воспринимают нас как новую мелодию. Мы вдохновили их на новую мелодию приветствия и прославления

Руперт: А это, в свою очередь, означает, что с помощью этой мелодии мы изменяем небесное сознание. Эволюция человечества изменяет сознание Бога и всей Вселенной. Обычно мы думаем о развитии человечества на Земле как о совершенно незначительном событии. Мы можем высадиться на Луне, послать ракеты на Марс, Венеру и другие планеты, но мы не в состоянии вырваться за пределы Солнечной системы. Ничего из того, что мы создали — за исключением разве что очень слабых радиоволн, — физически не может выйти за пределы Солнечной системы. С точки зрения современной космологии влияние человеческих трудов на Вселенную весьма ограниченно.

Но Хильдегарда смотрит на вещи иначе. «Все ангелы дивятся людям». Они поют перед лицом Бога новую мелодию, на создание которой их вдохновили люди. Это значит, что человечество оказывает воздействие на космос. То, чем люди заняты на Земле, имеет большое значение для разумных духов повсюду во Вселенной. Здесь и впрямь есть над чем поразмыслить.

Мэтью: Эта мысль внушает оптимизм, надежду и гордость. Она расширяет сознание. Как говорит Аквинат: «Когда разум расширяется, приходит радость». Эта весть сможет восстановить угасшие за последнее столетие силы нашей культуры. Если бы люди понимали, какие прекрасные, добрые и могущественные существа взирают на них, это, наверное, заставило бы их распрямиться и стать красивее. Мы бы постарались вести жизнь, достойную нашего предназначения.

ЯЗЫК АНГЕЛОВ

Всемогущий Господь беседовал с Адамом на языке ангелов, ибо Адам хорошо знал этот язык и понимал его. Посредством данного ему Богом разума и благодаря дару пророчества Адам овладел всеми языками, которые впоследствии были изобретены людьми115 .

Руперт: Здесь речь идет о том, что Бог и Адам общались на языке ангелов. До грехопадения Адам находился в полноте общения с миром ангелов, которое прервалось с грехопадением.

Первый человек не просто общался с ангелами на их языке — само это общение сыграло ключевую роль в изобретении человеческого языка. Адам говорил на праязыке, от которого произошли все языки на свете. Согласно Книге Бытия, Бог повелел Адаму дать имена всем живым существам, что и было сделано. В истоке первого человеческого языка лежало совершенное владение языком ангелов и совершенное понимание того, что этот язык заключает в себе все остальные.

Науке неизвестно, как возник или как развивался язык. Это одна из величайших загадок. Нельзя ведь откопать окаменелые останки праязыка. Обычно откапывают нечто более вещественное, вроде каменных наконечников или костей. Мы ничего не знаем о том, какие звуки были произнесены людьми, когда появился первый язык. Нам также неизвестно, лежит ли в основе происхождения человеческих языков одно-единственное творческое событие или же существовало несколько источников.

Некоторые лингвисты — например Ноэм Хомский, — считают, что все человеческие языки можно свести к архетипической, всеобщей, грамматике. У всех человеческих языков существует общая основа, а это подразумевает общее их происхождение.

Все эти вопросы, обозначенные у Хильдегарды в короткой реплике, по-прежнему остаются для нас очень серьезными.

Мэтью: Когда ты упомянул о том, как Адам давал имена всему живому, я вспомнил о пещерах, недавно открытых на юге Франции. Двадцать пять тысяч лет назад люди давали имена лошадям, антилопам, львам — рисуя их. Называние имеет отношение к классификации, выделению семейств. Способность различать и тем самым называть родственные группы присуща, по-видимому, только человеческому роду. Конечно же, она подверглась искажению, когда мы стали сбиваться в племена и кланы. И все же это самый настоящий духовный прорыв — способность видеть различие и сходство вещей.

Язык — это еще и рисование, резьба, создание образов. Это то, что Юнг называет «коллективным бессознательным и архетипами, общими символами и метафорами», следы которых уходят в глубь веков. Пожалуй, этим можно объяснить, почему во всех духовных традициях так много схожих метафор. Метафоры света, огня и тьмы лежат в основе общего языка и общего глубинного опыта.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ЯЗЫК

Ангелы, будучи духами, не могут говорить на внятном языке. Посему язык — особое призвание человека 116 .

Мэтью: Похоже, Хильдегарда здесь проводит различие между общением на земном языке и духовным общением с помощью вибраций. Она восхваляет нашу способность говорить на «внятном языке» и называет ее «особым призванием» человека. Она еще раз подчеркивает, что это связано с двойной природой человека, духовной и плотской. В языке обе эти природы слиты. Любое животное на Земле способно выражать себя и общаться, но человеческое общение гораздо богаче. На нас лежит святая обязанность чтить слово и придавать ему истинность и внятность.

Ангелы подготовили нас, открыли нам тот уровень сознания, который включал в себя язык, но с этого момента мы могли действовать только самостоятельно. Ангелы — духи, их язык более универсален, чем наш.

Руперт: Он универсальнее нашего в том смысле, что ангелы поют. Но наш язык выигрывает с точки зрения общения. Внятный язык— основа человеческой культуры. А культура развивается. Вероятно, ангелы, в отличие от нас, не погружены в культуру, а заняты, прежде всего, благозвучным вознесением хвалы. Вот еще повод для ангелов дивиться тому, что делают люди.

АНГЕЛЫ-ХРАНИТЕЛИ

Поскольку Господь предназначил ангелам оказывать людям помощь и покровительство, Он сделал их частью человеческого сообщества117 . От Всемогущего Бога исходят многоразличные, могущественные, сверкающие божественным сиянием силы. Эти силы приходят, чтобы помогать тем, кто боится Бога, поддерживать нищих духом, любящих Его, окружать их мягким сиянием и теплом118 .

Руперт: Хильдегарда говорила о том, что ангелы хвалят Бога, а люди принимают вместе с ними участие в хвале. Теперь же она говорит о том, что ангелы-хранители защищают и поддерживают людей. Но есть одно условие: ангелы помогают лишь тем, кто боится Бога и открыт божественному. По всей видимости, они не могут или не хотят оберегать тех, кто закрыт для Божьей любви.

Мэтью: Да, люди и духи связаны отношениями обмена. Люди не могут только брать. Может быть, именно поэтому Хильдегарда говорит, что, предназначив ангелам оберегать нас, Бог «сделал их частью человеческого сообщества», а сообщество основано на равенстве и обмене. По-видимому, именно этим объясняется, почему жизнь некоторых людей совершенно не затронута ангельским вмешательством.

Руперт: Возможно, она затронута злыми ангелами. В иудейской, христианской и исламской традициях издревле существует представление о том, что у каждого из нас есть два ангела — один добрый, другой злой. У ангелов-хранителей есть тени. Те, кто не открывается навстречу Богу и ангелу-хранителю, подпадают под влияние ангелов тьмы. Тут вряд ли приходится говорить о неуязвимости для ангельского влияния — скорее уж это, наоборот, повышенная уязвимость для влияния демонов.

Мэтью: Они оказываются в одной компании с падшими силами и началами. Но меня очень удивил тот факт, что в иудейской и исламской традициях мы находим двух ангелов — ангела-хранителя и демона, стоящих у человека за плечами, а у Хильдегарды, насколько мне известно, — нет.

АНГЕЛЫ ПОМОГАЮТ ТЕМ, КТО ПРИЗЫВАЕТ БОГА

Человеку стоит лишь прошептать имя своего Отца, как Бог снова возвращает его к надлежащему поведению, и ангелы немедленно устремляются ему на подмогу, и человек опять неуязвим для своих врагов119 .

Мэтью: Хильдегарда говорит, что человеку стоит просто произнести имя Божье, и ангелы тут же устремляются ему на помощь. Но если они к нему устремляются, это значит, что они не стояли все это время у него за плечами. Но, может быть, это несущественный момент. Все дело в молитве и нашем обращении к Богу — тогда ангелы получают приглашение войти в сферу нашей жизни и сыграть, таким образом, роль хранителей и защитников.

Руперт: Интересно, что Хильдегарда говорит об ангелах во множественном числе. Она не упоминает напрямую об ангеле-хранителе.

Мне не совсем ясно, о какого рода ангельской помощи здесь идет речь. Что она имеет в виду под «врагами» человека — злых ангелов, нравственную опасность или врагов во плоти и крови? Например, может ли ангел спасти человека от врага во время боя?

Мэтью: Она говорит: «Бог возвращает человека к надлежащему поведению». По-видимому, она все-таки имеет в виду нравственную борьбу.

СОВЕСТЬ

Добрая совесть указывает на воинские силы ангелов, которые возносят хвалу Господу и служат Ему. Но нечистая совесть являет Божью силу. Ибо она нападает на Бога, за что первые люди были изгнаны из Рая. Вот в чем состоит выбор человека. Те, кто принимает решение и действует в согласии с доброй совестью, обнаруживают доброту Божью. Но те, кто действует в соответствии с нечистой совестью, испытывают силу Божью120 .

Руперт: Различие здесь проводится между доброй и нечистой совестью. Нечистая совесть открывает человека влиянию злых ангелов. Совесть — это не просто аспект индивидуального сознания. Она открыта влиянию ангельских сил — добрых и злых. Совесть — это поле боя, часть космического поля битвы, на котором добрые ангелы сражаются со злыми.

Мэтью: Хильдегарда подводит нас к теме принятия решений, теме выбора, который связан с нашей способностью к творчеству. Мы можем использовать свою творческую силу в союзе как с добрыми, так и со злыми ангелами.

Аквинат понимает под совестью способность к разумному принятию решений. В Новое время с его акцентом на индивидуализме совесть для большинства людей стала чем-то вроде «духа из машины», который нашептывает человеку правильное решение. Иначе говоря, совесть рассматривается как исключительно субъективное явление. Но в наши дни человечество сталкивается с проблемой совести на каждом шагу: пристрастия в еде; отношение к будущим поколениям, к почве, лесам, воде; отношения северных и южных народов, бедных и богатых. Это все, что угодно, только не индивидуализм и не субъективизм. Такого рода проблемы связаны с выживанием общины, общества и всей планеты. Нам нужно перестроить свои представления о совести. Процесс принятия решений должен сосредоточиться вокруг общего блага. А общество, по Хильдегарде, включает в себя еще и ангельские силы. Наши решения не могут быть частными или личными — они имеют отношение к космической битве добра со злом.

Руперт: Хильдегарду интересуют, прежде всего, моральные вопросы. Ее рассуждения об ангелах-хранителях далеки от всех этих современных историй об ангелах, которые оказывают людям практическую помощь в случае острой необходимости или опасности, как правило, представая перед ними в человеческом облике.

Мэтью: Согласен. Обычно в этих историях речь идет о физической защите, а Хильдегарду гораздо больше заботит вопрос защиты нравственной. Должно быть, все дело здесь в известном нарциссизме нашей культуры: мы не можем себе представить ничего хуже смерти или физического ущерба. Но традиция говорит, что нет ничего хуже нравственной смерти и духовного разложения Хильдегарда побуждает нас мыслить с позиций общего блага, общества, которое нуждается в моральной поддержке, мужестве и мудрости. Это и есть те самые вопросы нравственного выживания, которые заботят ангелов куда больше, чем просто физическое выживание отдельного человека.

Руперт: Явление ангелов в минуту физической опасности может пробудить людей, открыть им существование иного, скрытого, измерения жизни. Физическое спасение указывает и на возможность спасения нравственного, духовного.

Общество, в котором жила Хильдегарда, не было обществом обмирщенным, управляемым атеистической и светской философией. Она жила в эпоху великой веры, когда повсюду в Европе возводились величественные готические соборы. Незримое могущество Бога, ангелов и святых было частью общепринятой реальности. Не всякий открывался влиянию духовного мира, но само существование этого мира не подвергалось сомнению.

В наши дни само существование духовного измерения под большим вопросом. Может быть, именно поэтому ангелам приходится являться во плоти и помогать нам на физическом уровне, чтобы пробудить в нас восприятие сверхчеловеческой реальности.

ЛЮДИ НЕ МОГУТ ВИДЕТЬ АНГЕЛОВ В ИХ ИСТИННОМ ОБЛИКЕ

Три ангела, представшие перед Авраамом, когда он сидел при входе в шатер, явились ему в облике человеческом, ибо невозможно людям узреть ангелов в их истинном обличье. Ибо человеческий облик подвержен изменениям, и потому люди не могут видеть не подверженных изменению духов121 .

Мэтью: Утверждение Хильдегарды звучит весьма категорично: «…невозможно людям узреть ангелов в их истинном обличье». Разглядывая все эти чудесные изображения ангелов — например Благовещение или Рождество, — невольно задумываешься, какой же облик они принимали.

На совместной молитве с индейцами я ощущал присутствие духов, приходивших, как свет, дуновение ветра или звук. Ведь Хильдегарда не говорит, что ангелы должны являться обязательно в человеческом облике — просто они никогда не приходят к нам в своем истинном виде. Иначе они были бы недоступны нашему восприятию. Мне кажется, все дело в том, чтобы наше сознание было открыто.

Руперт: Тут есть параллели с литературой, посвященной встречам с НЛО и космическими пришельцами. Обычно такого рода события описываются в духе научной фантастики. Можно, конечно, допустить, что на самом деле это встречи с ангелами, которые полагают, что под видом НЛО им будет легче достучаться до людей. Но наука, правящие круги и церковь либо опровергают сообщения об НЛО, либо находят им разумные объяснения. Должен сознаться, я разделяю предубеждения против НЛО и пришельцев.

Мэтью: Среди современных молодых американцев больше тех, кто верит в НЛО, чем тех, кто уверен, что система социальной безопасности не развалится к моменту их выхода на пенсию. Может быть, ангелам и впрямь пришлось прибегнуть к помощи космических кораблей, чтобы, как ты говоришь, привлечь к себе внимание — как «Гринпис» воспользовался с той же целью надувными лодками. Очень трудно привлечь внимание современных людей, если ты ангел.

У меня тоже к этому непростое отношение, Я думаю, на всё нашлись бы ответы, если бы наша военная элита не тяготела так сильно к секретности. Недавно один человек битый час втолковывал мне, что военные уже давным-давно нашли способ связаться с инопланетянами, научились с их помощью строить космические корабли нового образца и теперь занимаются их секретной сборкой в горах Юты или еще где-то. Я был очень смущен, потому что этот парень до сих пор казался вполне нормальным.

Руперт: Традиционные представления о борьбе добрых ангелов со злыми, об апокалиптической войне в небесах, несомненно, нашли свое продолжение в научной фантастике— взять хотя бы «Звездные войны».

Это глубинные архетипы. В современном мире они проявляются преимущественно в области научной фантастики, поэтому наш опыт столкновения с чем-то иным часто облекается в научно-фантастические образы. В этом, на мой взгляд, и состоит отчасти загадка НЛО. В Средние века научной фантастики не было, зато была хорошо разработанная ангелология.

С упадком веры в ангелов и обмирщением космоса эти архетипы никуда не исчезли — они просто приняли другую форму: полеты с помощью космических кораблей, а не крыльев.

Мэтью: Архетипы механизировались.

Руперт: Да, архетипы механизировались, наши представления о космосе и ангелах — тоже. Вместо перемещений со скоростью мысли, о которых пишет Хильдегарда, научная фантастика предлагает искривления во времени.

Мэтью: Наверное, это еще и стремление найти новую образность, новый язык. Ведь благодаря научным открытиям пространственные и временные границы нашей Вселенной невероятно раздвинулись, мы внезапно осознали, насколько она сложна и таинственна. Разумеется, нам потребовалось заново осмыслить свои отношения с мирозданием. Во всех историях, связанных с НЛО, даже если они касаются похищений или связей Пентагона с Марсом, речь идет, прежде всего, об отношениях.

Ты говорил об архетипах. Я думаю, что в конце концов все сводится к архетипу наших отношений со Вселенной. Что такое Вселенная, дружественна ли она нам? Что такое невидимые силы? Вот о чем вся наша беседа об ангелах.

Нашему воображению брошен вызов. Перед нашими художниками и рассказчиками поставлена задача: уловить и отразить природу той вселенской общины, к которой мы на самом деле принадлежим. И, быть может, НЛО — это просто первая попытка, пусть и неуклюжая.

Руперт: А может, и временная мера, своего рода затычка, нужная до тех пор, пока мы не сумеем связать свой опыт с присущими каждой культуре древними представлениями об ангелах и духах. Обретя новое понимание жизни природы, мы сумеем выйти за пределы этих довольно примитивных и грубых механистических метафор на широкие просторы воображения.

Мэтью: И тогда НЛО окажется последней машиной, изобретенной в Новое время. Следующая остановка — ангелы. Наше воображение воссоединится с духовной традицией.

КАК АНГЕЛЫ ПРИНИМАЮТ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОБЛИК

По природе своей ангелы незримы, но они берут себе тела из окружения и являются в человеческом облике тем, к кому они посланы. Они также усваивают и человеческие привычки. Они говорят не ангельскими языками, но внятными человеку словами. Они едят, как люди, но их пища испаряется, подобно росе, выпадающей на траву и мгновенно высыхающей при лучах солнца. Злые духи тоже могут принимать облик любого существа с тем, чтобы обольщать людей122 .

Руперт: Хильдегарда здесь рассуждает о способности ангелов к перевоплощению. Они могут принимать любое обличье в зависимости от ситуации. При необходимости они могут говорить на человеческих языках и даже есть, как люди (считалось, что по этому критерию можно отличить существо из плоти и крови от духа). Они присутствуют во всей полноте телесности — Хильдегарда описывает даже физиологию пищеварения ангелов: пища, которую они поглощают, попросту испаряется, как роса!

По ее словам, злые духи тоже могут принимать облик любого существа «с тем, чтобы обольщать людей». Ангелам и демонам это нужно, чтобы вступать в общение или отношения с людьми. Но поскольку этот облик— лишь видимость, он, по-видимому, недолговечен.

Мэтью: Надеюсь, Хильдегарда не имела в виду открыть ящик Пандоры и выпустить наружу погромы, охоту на ведьм и все в таком роде. Духи-оборотни, вселяющиеся в людей, принимающие облик родственников, друзей, домашних животных… Слишком уж пугающие выводы можно сделать из этой фразы.

Руперт: В тексте Хильдегарды речь не идет об одержимости. Ангелы и демоны не вселяются в кого-то, а принимают вид — человеческий или еще какой-нибудь. Это совсем другое дело. Но я согласен с тобой — тут, конечно, может возникнуть повод для паранойи.

Мэтью: Теперь понятно, почему победила Вселенная-машина.

Руперт: Это куда более гигиеничное место, без затей.

Мэтью: И куда более скучное.

Руперт: Наверное, люди XVII века, оказавшись в очищенной от злых духов Вселенной-машине, испытали огромное облегчение после стольких лет охоты на ведьм повсюду в Европе, да и в Новой Англии. Но вместе с тем из Вселенной ушли и ангелы.

Мэтью: Стерильное место, напоминающее современную больницу. Но это было необходимо из-за того, что я называю «избыточным развитием правого полушария».

Руперт: Да, Вселенную простерилизовали, чтобы очистить ее от духов.

Оборотная сторона всякой веры — признание существования демонов. Всякая религия или духовная практика, признающая существование добрых духов, тем самым признает и существование злых.

Поэтому возрождению духовности сопутствует и возрождение веры в могущество злых духов. Мне кажется, это неизбежное следствие духовной веры и духовного мировоззрения. Вот еще почему светские гуманисты и рационалисты так противятся религии в любой форме. Вернутся не только добрые ангелы, но и злые, а вместе с ними объявятся всевозможные чары и суеверия, кошмары колдовства, которое, казалось бы, навсегда было изгнано из рациональной механистической Вселенной.

Из текстов Хильдегарды, Дионисия, Аквината, да и самой Библии, явствует, что падшие ангелы — часть сделки. Добрых ангелов без злых не бывает. То что нам предлагается, не имеет ничего общего с безмятежными нью-эйджевскими видениями, в которых добрые ангелы пронизаны нежными, спокойными вибрациями (совсем как музыка в стиле нью-эйдж), а злые силы навсегда устранены из уютной Вселенной.

Мэтью: Так что у нас не получится просто взять да и поместить добрых ангелов в стерильный, механизиро¬ванный, гигиеничный мир: вместе с ними вернутся и тени.

Руперт: Об этом говорит нам духовная традиция.

Мэтью: Самое время назвать своими именами злых духов нашей эпохи: Расизм, Сексизм, Колониализм, Антропоцентризм, Несправедливость и так далее. Это «Вельзевулы» нашей цивилизации.

ИИСУС И АНГЕЛЫ

Когда Сын Божий родился у Своей Матери на земле, на небесах Он явился в Отце, и ангелы тотчас же вострепетали и запели ликующую сладкозвучную песнь хвалы. И небесные литавры, цитры и все музыкальные инструменты издавали звуки неописуемой красоты и гармонии; ибо человечество, лежавшее во зле, вознеслось к блаженству. Но Отец показал небесным хорам открытые раны воскресшего Сына: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный!» Безмерная радость, превосходящая всякое человеческое разумение, пробудилась в ангелах. Ибо так побеждено и повержено было прежнее зло, прошлое, в коем Бог оставался неузнанным. Человеческий рассудок, который был порабощен дьяволом вознесся к знанию о Боге. Благословение свыше открыло людям путь истины, вывело их из смерти и вернуло к жизни 123 .

Мэтью: Хильдегарда прославляет восстановление отношений между человечеством и Богом, людьми и ангелами. Вот в чем смысл Воплощения. Пришествие Бога в лице Иисуса — поворотный момент в ангелологии. Оно пробуждает ангелов. Хильдегарда говорит, что они «вострепетали и запели ликующую сладкозвучную песнь хвалы». Ангелы у нее играют на цитрах и литаврах, выражая свой восторг в музыке и радуясь новым возможностям, открывающимся в их работе.

Руперт: Как ты думаешь, что она имеет в виду, когда говорит: «На небесах Он явился в Отце»?

Мэтью: Вероятно, это значит, что теперь, когда на земле родился Сын, Логос по-новому отразился в Боге. Возникло новое измерение божественного отцовства. Космический Христос охватил Собой весь мир.

Руперт: Изменения произошли и в ангельских иерархиях, и в Святой Троице, что подразумевает эволюцию не только мира ангелов, но и божественной природы.

Мэтью: Именно так, Экхарт недвусмысленно говорит об этом: «В творении происходит становление Бога»124 . А как же иначе? Происходит эволюция, природа развивается, в том числе и человеческая природа, которая теперь заключает в себе Логос, — и это должно отражаться на божестве.

В основе догмата Троичности — утверждение уязвимости Бога. Сугубо еврейское представление. Это эллинистическая традиция считала Бога неподвижным двигателем, устойчивой точкой в небесах — но не евреи. Ребе Гешель говорит о том, что божество зависит от человеческой эволюции, от того, как проявляются в людях справедливость и сострадание.

Наши догматы вмонтированы в статичную космологию, и нам нужно «выломать» их из нее, потому что они утратили свою энергию и заржавели. В контексте новой космологии все догматы вновь обретут огромную жизненную силу и неиссякаемую энергию. У таких мистиков, как Экхарт и Хильдегарда, были глубокие прозрения на этот счет— о том, что божество развивается вместе с мирозданием. И, конечно же, история Христа — часть этого развития, развертывания.

Руперт: Это согласуется и с утверждением Хильдегарды о том, что ангелы дивятся человеческим трудам. Ангелы отвечают и реагируют на все, что происходит на Земле. Им приходится — ведь они взаимодействуют со всеми космическими событиями и с развивающимся человечеством. Но Хильдегарда идет еще дальше — она говорит об изменениях в божественной природе. Она отказывается от платоновской концепции не подверженных изменениям бесстрастных форм вне времени и пространства.

Мэтью: Ангелы испытывают восторг и восхищение, следя за развитием истории Иисуса. Согласно традиции, они присутствуют во всех ключевых моментах жизни Иисуса: Благовещение, Зачатие, Рождество, Крещение; искушение в пустыне и в Гефсиманском саду (они оказывают Ему поддержку, когда Он борется с демонами); Воскресение и Вознесение. Ангелы не просто зрители, они участники. Они причастны к истории Космического Христа, разворачивающейся в жизни Иисуса. Космические силы, как бы они ни назывались, причастны к жизненной истории любого существа, особенно человека.

БОГ СТАЛ ЧЕЛОВЕКОМ, А НЕ АНГЕЛОМ

Сколь велика радость, что Бог стал человеком! Среди ангелов Бог существует как божество, но среди людей — как человек!125

Мэтью: Хильдегарда ликует при мысли, что в отношениях с божеством люди продвинулись дальше, чем ангелы. Среди ангелов Бог остается Богом. Он не стал ангелом, но стал человеком. Она радуется тому, что она человек. Воплощение для нее — это ликующее утверждение человеческого достоинства.

Руперт: На некоторых изображениях Христос предстает как царь ангелов. Это устойчивая традиция?

Мэтью: Да, несомненно. Все раннехристианские гимны Космическому Христу наделяют Его властью над ангелами, чтобы показать, что нам незачем страшиться незримых сил Вселенной, ведь Христос направляет их мощь во благо людям.

Руперт: Пресвятая Дева Мария, Царица ангелов, — это, наверное, дальнейшее развитие все той же темы. Или же это возвращение к еще более древнему архетипу богини, небесной царицы, к материнскому аспекту космоса?

Мэтью: Думаю, что и то и другое. Мария, Царица ангелов, — это снова ликующее утверждение человеческой красоты: еще один человек, помимо Христа, правит ангелами на небесах, и это богиня, женский аспект. Хильдегарда описывает, как Мария дирижирует симфониями небесных сфер, управляет музыкой земной и небесной.

АНГЕЛЫ ПРИСУТСТВУЮТ ПРИ СМЕРТИ ЛЮДЕЙ

[В момент смерти] присутствуют добрые и злые ангелы, свидетели всех деяний, совершенных человеком во время земной жизни. Они ждут, чтобы забрать человека с собой после его кончины126 .

Мэтью: Древние предания гласят, что ангелы присутствуют при смерти человека. В наши дни интерес к этим преданиям возродился благодаря рассказам людей, переживших клиническую смерть. Ангелы присутствуют не только при жизни человека — они были здесь еще до нашего прихода в мир и ожидают дальнейшего развития событий, вплоть до смерти, когда они заберут человека с собой в мир иной.

Мэтью: Могу предположить, что вхождение в смерть не слишком отличается от вхождения в творческие, переломные моменты жизни. Злые и добрые ангелы ожидают нашего решения, а решения можно принимать и на смертном одре. Например, мы можем выбрать отчаяние, горечь, обвинения и сожаления. Все эти состояния души воплощены в искушающих нас злых ангелах. А добрые ангелы побуждают нас ответить на это великодушием, доверием, уступкой — ведь святой смерти присущи все те же свойства, что и святой жизни. Смерть — это творческий акт человека, в каком-то смысле нравственный акт. Нам дано выбирать, как к нему отнестись и как к нему подойти. Поэтому в момент смерти присутствуют и добрые, и злые ангелы.

.

Этот ангельский возглас звучит в кульминационный момент западной литургии. Вместо богословской теории Хильдегарда предлагает нам свой собственный опыт. Это очень сильное и глубокое мистическое переживание, которого так не хватает нам сегодня. Хвала — важная часть работы ангелов, но она также и важная часть духовной жизни человечества. Как говорит ребе Гешель, «хвала предваряет веру». Нам нужна вера, прорыв за пределы разума к опыту. А что здесь может быть лучше совместной молитвы в общине, собравшейся, чтобы вознести хвалу Богу и воззвать ко всем созданиям во Вселенной, и к ангелам в том числе?

Коренные народы Америки учат, что центр Вселенной — в центре молитвенного круга. Еврейское учение говорит о том же: центр Вселенной — храм. Мы должны открыть для себя, что центр Вселенной — всюду, где высок уровень энергии; он там, где совершается богослужение. Этому учит нас Хильдегарда. Она говорит, что алтарь — центр Вселенной. Ангелы устремляются туда, потому что они всегда там, где действует божество.

Богослужение открывает каналы общения между ангелом и человеком. Духи и люди вместе восхваляют и прославляют Бога. Нам нужно воссоздать заново такие формы богопочитания, которые позволили бы ангелам принять участие в богослужении, а людям — раскрыть свое сердце для хвалы. Нам нужно открыть в себе все чакры, чтобы дать доступ всей энергии Вселенной, объединить микро– и макрокосм.

Руперт: Да, действительно, она говорит об этом с позиций опыта, а не теории, и это очень интересно. Мне было бы очень любопытно провести опрос среди тех, кто посещает церковные службы, чтобы выяснить, в какие моменты они испытывали наиболее глубокие переживания, У меня самого во время литургии не раз возникало ощущение божественного и ангельского присутствия. Я думаю, такое чувство возникает у многих, но современные люди очень стесняются о нем говорить, как стесняются они говорить вообще о любом мистическом переживании.

Мэтью: Точно. В наши дни мистический опыт относят целиком на счет «субъективного» восприятия. Он стал чем-то вроде частной собственности, которую хранят в тайне, как хранят в тайне банковские вклады.

У Хильдегарды, судя по всему, был именно такой мистический опыт, когда она видела, как ангелы спускаются вниз, а свет заливает алтарь, и у этого света нет никакого внешнего источника. Тот факт, что многие сегодня озабочены поисками внешних источников, таких, как психоделики, свидетельствует о том, что существующие формы богослужения не справляются со своими функциями. Если мы хотим возродить религию, чтобы она занималась своим непосредственным делом — пробуждала умы и сердца людей, помогала им увидеть свое место во Вселенной и связь с другими созданиями, — нам нужны новые формы богопочитания, позволяющие пережить этот опыт.

ДРУЖБА С ДОБРЫМИ АНГЕЛАМИ

Я, Христос, говорю сынам человеческим: вступайте в дружбу с добрыми ангелами и с людьми по справедливости и истине. Ибо если вы будете блюсти истину и справедливость, ангелы возрадуются вашим благим деяниям и введут вас однажды в обитель вечную128 .

Мэтью: Хильдегарда часто выступает от имени Бога-Отца или Христа, как если бы ее устами говорило само божество. Так она помечает наиболее значимые места в тексте. Здесь она от лица Христа говорит, что мы «должны вступать в дружбу с добрыми ангелами». И этими ее словами о том, что люди должны стать друзьями истины и справедливости, чтобы стать друзьями ангелам, как нельзя более удачно завершается наш анализ учения Хильдегарды об ангелах.

Механистическое мировоззрение Нового времени не дружило с мистиками и ангелами. Но Хильдегарда, жившая до Нового времени, в эпоху «премодерна», обращается к нам, живущим в эпоху постмодернизма, чтобы привлечь наше внимание к этим отношениям, и указывает, что к общению и дружбе с ангелами нас приведет духовное переживание истины и справедливости. Ее учение о справедливости соответствует учению Аквината об отношениях между ангелами и пророками.

Руперт: Как ты думаешь, существует ли какой-то практический способ завязать дружбу с ангелами? В иудейских обрядах, например, принято призывать ангелов-хранителей четырех сторон света: Михаила, Уриила, Рафаила и Гавриила. А католикам предоставляется прекрасная возможность подружиться с ангелами на празднике Святого Михаила и Всех Ангелов, который отмечается 29 сентября. Чтобы призвать ангелов, нужно распахнуть душу навстречу Богу, духу истины и справедливости. Но можно ли сделать еще что-то помимо этого?

Мэтью: Да, в церковной традиции есть такие обряды и призывы; некоторые из них утрачены, и их нужно возродить. И нам необходимы новые обряды призывания ангелов. Я думаю, они появятся, когда мы лучше узнаем живую Вселенную. Наука и техника могут помочь нам встретиться с ангелами — у нас уже есть чудесные фотографии, на которых запечатлены новорожденные звезды и спиральные галактики. Но нельзя недооценивать и путь борьбы за справедливость и истину. Здесь речь идет о внутренней работе (по крайней мере, в том, что касается истины). Хильдегарда говорит, что внутренняя работа открывает возможность общения с ангелами.

Это верно и в отношении борьбы за справедливость. Вспомним, ведь ангелы часто навещали узников. Ангел освободил из темницы апостола Петра. Иногда я думаю, что Ганди, Мартин Лютер Кинг и другие подвижники, будучи в тюрьме, тоже получали от ангелов поддержку и утешение.

Так что борьба за справедливость — вовсе не абстракция. Она учит нас открывать свое сердце. Я знаком с одной католической монахиней, замечательной и святой женщиной, которая рассказала мне, что свой самый глубокий мистический опыт она пережила в полицейском фургоне: ее забрали за акцию протеста на военных базах и заводах по изготовлению термоядерного оружия. Тогда она особенно сильно чувствовала присутствие духов и ангелов.

Борьба за справедливость позволяет нам впустить в свое сердце ангелов. Интенсивная борьба за чистоту окружающей среды тоже может стать своего рода ритуалом, который, несомненно, привлечет внимание ангелов.

Руперт: Какой замечательный проект! Мы боремся за справедливость и новые отношения с окружающей средой плечом к плечу с ангелами. Эта идея очень вдохновляет. А иначе получается, что против мировой экономической и политической элиты сражается лишь жалкая горстка людей. Нам необходима любая помощь.

Мэтью: Экологический кризис, должно быть, особенно беспокоит ангелов-хранителей детей. Будущее наших детей зависит от того, сумеем ли мы сохранить здоровье планеты.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

АНГЕЛЫ В НОВОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ

Возрождение интереса к ангелам в наши дни далеко не случайно. Новая космология ставит новые вопросы. Разрастаются масштабы деятельности ангелов во Вселенной. Нам необходимо осознать роль сверхчеловеческого разума в мироздании. Мы должны пересмотреть старую ангелологию и установить новые отношения с миром ангелов.

Чему учит нас обширная ангелологическая традиция? Что могут поведать нам об ангелах Дионисий Ареопагит, Хильдегарда Бингенская и Фома Аквинский? Мы вынесли из своих размышлений следующие уроки:

Ранние тексты Ветхого Завета редко упоминают об ангелах, потому что израильтяне, распространявшие единобожие среди политеистических народов, особенно заботились о том, чтобы искоренить прежние представления о духах и божественных посланниках. Ветхий Завет называет по имени лишь трех ангелов — Гавриила, Михаила и Рафаила, а книги пророков и вовсе почти никогда не упоминают об ангелах. В книгах, написанных позже, ангелы появляются чаще, особенно в апокалиптических текстах (например, в Книге пророка Даниила), где им отводится важная роль. К тому времени монотеизм столь прочно укрепился в сознании евреев, что им не приходило в голову страшиться ангелов и поклоняться им. Но Израиль испытывал влияние и других традиций — таких, как персидская зороастрийская религия, особо почитавшая духов.

В Писании ангелы называются «посланниками», «сынами Божьими», «воинством небесным», «воинством Господним», «святыми».

Ангелов очень много в Новом Завете, особенно в рассказах о детстве Иисуса, о призвании Христа, и в Книге Откровения. Ангелы здесь — космические силы: под началом Иисуса они служат на благо людям. Павел упоминает девять чинов ангелов или небесных духов, но, прежде всего, подчеркивает власть Христа над ангелами и всеми духовными существами. С недоверием космическим силам покончено. Вселенная всецело благоволит нам. Злые духи посрамлены силой любви Христовой.

В Книге Откровения ангелам отводится несколько ролей. Они славят Бога, посылают откровения пророкам, помогают управлять миром, исполняют божественные повеления и оберегают семь церквей в Азии.